Белого террора не было!

По-крайней мере на начальном этапе Гражданской войны, этапе партизанско-эшелонной войны было то, что нельзя назвать классическим словом «террор». Ведь что такое террор? Это это убийство или репрессии немногих с целью запугивания всех остальных. Например древнеримский обычай децимации — убийство каждого десятого легионера с целью приведения в чувство остальных девятерых.

В книге Ильи Ратьковского о белом терроре почти все эпизоды известны но собранные вместе в одну книгу они открывают картину, что на начальном этапе Гражданской никакого террора не было. А что было? Было одно сплошное уничтожение противника под лозунгом «Не берите мне этих негодяев в плен! Чем больше террора, тем больше будет с нами победы!» Сказано Лавром Корниловым в январе 1918 года.

То есть это не избирательное насилие с целью запугивания остальных, а тотальное уничтожение всех попавших в плен или оказавшихся на захваченной территории бойцов Красной гвардии, рабочих отрядов, красных казаков и представителей советской власти. Был белый геноцид, а не террор.

Методы расправ были незатейливы: рубили шашками, расстреливали, вешали, сжигали живьем, топили и пр. Иногда фантазией отличались казаки. Например, 13 марта (28 февраля) 1918 г. уральскими казаками с боем взят город Илек. В ходе сражения было убито около 100 красноармейцев. Захваченных в плен красноармейцев приводили на берег Урала, «подводя поочередно к проруби, били колотушкой по голове и опускали в прорубь». Как вспоминал участник событий Б. Н. Киров: «…казаки опускали пленного в прорубь, потом вытаскивали его и опять опускали его и повторяли это до тех пор, пока он не превращался в ледяной столб, а потом пускали под лед».

Обратите внимание, что до объявления ответного красного террора в сентябре 1918-го еще полгода, но страшный маховик насилия уже был запущен с ноября 1917 года. И запущен он был белыми, которые, уничтожая всех поголовно, неизбежно вызывали цепную реакцию ответной мести всех чудом избежавших страшной смерти и пыток:

«Я, сидя в тюрьме в Новочеркасске, кричал в окна офицерам, казакам: останемся живы, лампасы будем вырезать, топором вырубовать гадам проклятым. И то, что я говорил, сбылось. Я им пощады не давал. Служащий Рябушенко Митрофан Дмитриевич, Азово-Черноморский край, Кубанская область, Абинский район, станица Холмская».

Только позже они одумались и перестали убивать поголовно всех красноармейцев. Убивали только комиссаров, командиров и инородцев, но было уже поздно — народ их возненавидел.

Цитаты приведены из книги Ильи Ратьковского «Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917–1920 гг.)».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
comments powered by HyperComments