Большевики: учёба в застенках

Когда бывала возможность, большевики охотно занимались учебой, потому что чувствовали огромную потребность в знаниях. Это были люди, которые страстно хотели понимать, как устроена жизнь, чтобы иметь возможность изменить ее к лучшему.

Как ни странно, зачастую самым удобным местом для учебы становилась ссылка или тюремное заключение.

«Иногда мы были «свободными» для учебы людьми. Бывало, посадят в тюрьму, там мы и читаем…» — так говорил Михаил Иванович Калинин, но аналогичные высказывания можно встретить у Ленина, Кирова, Крупской и др. Сам Калинин четырнадцать раз попадал в тюрьму. Некоторые большевики за свою партийную жизнь до 1917 года проводили в тюрьмах и ссылках больше времени, чем на свободе.

Сохранились воспоминания о том, какие книги читали большевики, оказавшиеся в заключении. И это были далеко нет только произведения Маркса.

ВАЦЛАВ ВОРОВСКИЙ

«Тюремный застенок Воровский использовал для накопления знаний. В одном письме он сообщает: «Читаю Тейлора, изучаю французскую грамматику, и время летит скоро». В другом просит жену достать ему труды Сеченова «Рефлексы головного мозга», Тимирязева «Жизнь растений», Зибера «Д. Рикардо и К. Маркс» и другие.»
(Из книги «Левитина «Пропагандисты Ленинской школы»)

СЕРГО ОРДЖОНИКИДЗЕ

В апреле 1912 Орджоникидзе был арестован и приговорен к заключению в Шлиссельбургскую крепость сроком на три года.

«Серго постоянно вел агитацию среди каторжан, рассказывал о Пражской конференции и других партийных делах, вел дневник, писал стихи. Он прочитал много книг. Прочитал книги Достоевского, Льва Толстого, Тургенева, Герцена, Чернышевского, Гончарова, Короленко, Горького, Куприна, Леонида Андреева, Бунина, Гарина-Михайловского, Мельникова-Печерского, Вересаева, Бориса Зайцева, Помяловского, Сергеева-Ценского, Муйжеля, Телешова, Серафимовича. Прочитал множество книг зарубежных авторов».
(Из статьи «Рядом с вождями. Серго Орджоникидзе»)

ЯКОВ МИХАЙЛОВИЧ СВЕРДЛОВ

Из шестнадцати предреволюционных лет Свердлов только четыре года провел на свободе, двенадцать лет – это тюрьмы и ссылки.

«В 1911 году он из «Предварилки» (Петербургского дома предварительного заключения) просит жену прислать ему книги на немецком языке: «Из моей жизни» Бебеля, «Этику» Спинозы. В следующем письме ссылается на рассуждения Платона об «идеальном государстве», на «Утопию» Томаса Мора, напоминает, что ждет учебников по математике. В 1913 году в письме из петербургских «Крестов»: «Есть у меня фр[анцузские], немецкие книги. Но не только учебой в буквальном смысле занимаюсь, пополняю и общие знания… Побывал у меня Шелли, Верхарн, Верлен, Эдгар По, Бодлер, Кальдерон… Перечитываю частенько Гейне, он у меня в подлиннике…» Несколько месяцев спустя в письме к большевику В. С. Мицкевичу-Капсукасу Свердлов заметил, что «нашему брату необходимо знание трех, по крайней мере», иностранных языков…

Тетрадь, заполнявшаяся в екатеринбургском застенке, содержит конспекты работ Ленина: «Задачи русских социал-демократов», «Что делать?», «Шаг вперед, два шага назад». В той же тетради — записи, сделанные при прочтении некоторых произведений Плеханова, Каутского, Меринга, наброски статей самого Свердлова: «К генезису большевизма», «К вопросу о кризисах», «О сельскохозяйственном населении и революционном движении крестьян в разных странах». Ряд страниц заполнен мыслями, возникшими при чтении таких, в частности, книг: Поль Луи — «Будущее социализма», Сидней и Беатриса Вебб — «Теория и практика тредюнионизма», Вернер Зомбарт — «Современный капитализм», Н. Рожков — «Экономическое развитие России в первой половине XIX века», В. Кларк — «Рабочее движение в Австралии»».
(Из книги «Левитина «Пропагандисты Ленинской школы»)

Но Яков Михайлович Свердлов не только сам учился, но и другим помогал осваивать сложную науку. Ни тюрьма, ни ссылка не была ему помехой. Он читал лекции на политические темы, создавал среди заключенных марксистские кружки. Несколько эпизодов о том, как Свердлов учил заключенных описаны в книге «Левитина «Пропагандисты Ленинской школы».

Большевик А. И. Парамонов вспоминал, как находясь в Екатеринбургской тюрьме, Свердлов подошел к большой группе заключенных и поинтересовался, не хотят ли они побеседовать на политические темы. На следующий день Яков Михайлович прочитал лекцию с изложением коммунистического манифеста. Свердлов был одним из лучших большевистских ораторов. Парамонов утверждает, что в конце лекции ему аплодировали.

Другой эпизод описывает Н.Давыдов:

«Когда уральский рабочий Н. Давыдов, еще юноша, попал в тюрьму, к нему на нары подсел староста политических «товарищ Андрей», познакомился, стал расспрашивать, где и когда арестован, есть ли улики, какие связи имеет на воле, что намерен делать в тюрьме. Затем сказал: «Ты должен знать, Давыдов, что ни через месяц, ни через два тебя не выпустят… Хочешь ли ты просто проболтаться в тюрьме или будешь заниматься? Если хочешь учиться, переходи в седьмую камеру к большевикам. Но раньше хорошо обдумай, режим в седьмой камере строгий, выдержишь ли ты? Там занимаются по восемь часов в день»

С точки зрения наших реалий ситуация парадоксальная. К вам подходит тюремный авторитет, но вместо обычных разборок на тему кто здесь главный, он предлагает сделать заключение более осмысленным. Те, кто соглашался на предложение Свердлова, почти все свободное время использовали для получения политического образования. Свердлов составлял учебную программу, и сам регулярно проводил занятия. Так в тюрьмах возникали кружки, где заключенные занимались чтением и конспектированием, слушали лекции, устраивали диспуты представителей разных политических групп. Ведь среди заключенных были не только большевики, но и меньшевики, эсеры, анархисты.

В нижегородской, пермской, екатеринбургской тюрьме, в Турухансой ссылке, в Нарымской ссылке – куда бы не попадал Свердлов, он везде организовывает учебу.

«Туда [в Нарымскую ссылку] Яков Михайлович был доставлен в феврале 1912 года, а недели две спустя писал жене, что в заброшенном от мира Максимкином Яру он намеревался поначалу вести замкнутый образ жизни, обложиться книгами, журналами, но… Но «при бедности в интеллигентных силах, при моем общественном темпераменте, я не мог выдержать и сдался на просьбы, уговоры, приставания товарищей, согласился читать лекции по политич[еской] экономии и рефераты, а теперь проявил инициативу и сам затеял собеседования по таким живым вопросам, как оценка момента, избират[ельная] камп[ания], характер работы и пр., причем взял на себя роль докладчика и т. д.»

После революции 1917 года социалистические партии вышли из подполья. Но и после этого Яков Михайлович Свердлов считал необходимым заниматься политическим образованием. Фактически, с его подачи в советской России создается Коммунистический университет, занятия в котором проводили Ленин, Сталин, Луначарский и многие другие, включая и самого Свердлова.
***

Мы видим, что большевиков интересовали не только труды Маркса и его последователей. Они изучали историю и философию, произведения русских и зарубежных классиков, стремились получить багаж культурных и научных знаний. Это как раз то, о чем Ленин сказал: «Коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество»

Что было у коммунистов прошлого (и что, к сожалению, не всегда хватает коммунистам нынешним) – это страстное желание учиться и понимать.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
comments powered by HyperComments