«ВЦИОМ не прав. Я могу победить и занять первое место…»

Интервью Павла Грудинина в программе «Особое мнение» на радиостанции «Эхо Москвы» 15 января 2018 г. Ведущая Ольга Журавлева.

О. Журавлева― Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». У нас в гостях кандидат в президенты, можно уже так сказать. От партии КПРФ Павел Грудинин. Здравствуйте, Павел Николаевич.

П. Грудинин― Добрый вечер.

О. Журавлева― Ну и для начала ответьте не только на мой вопрос, но и на вопрос многих слушателей. Сформулированный совсем коротко: вам зачем это нужно? Зачем вы идете в политику и уже не первый раз.

П. Грудинин― Вот зачем человек идет по улице, видит, что старушка споткнулась и упала и поднимает ее. Вот с какой целью?

О. Журавлева― Из сочувствия. Из желания помочь.

П. Грудинин― А если ты хочешь помочь не только этой старушке, а все остальным. Всему народу, который находится рядом с тобой. Ты должен что-то сделать. Ясно, что ты должен это сделать принятием законов, улучшением жизни. Не только конкретных своих родственников или сотрудников, которые у тебя в компании работают. Или каких-то еще людей. А вот всех. И ты же понимаешь, что чем больше у тебя политического веса и возможностей, тем больше возможностей сделать людям лучше. Ну и если вы подняли старушку, а потом помогли группе старушек, а потом помогли еще и семьям, которые за чертой бедности. То вы, наверное, на правильном пути. Поэтому есть такие неравнодушные люди, которым… А зачем. Зачем кому-то вскрывать коррупционные схемы. Кому-то просто помогать людям, вот добровольцы, которые ходят…

О. Журавлева― Волонтеры.

П. Грудинин― Они почему все это делают? У них своих проблем не хватает?

О. Журавлева― А предложили уже несколько вариантов помимо того, чтобы становиться депутатом, губернатором или президентом …

П. Грудинин― Но первое самое верное.

О. Журавлева― …благотворительность, всевозможные волонтерские движения. Какие-то еще решения. Почему именно политика?

П. Грудинин― Ольга, я все это делаю. Понимаете. Но есть же вещи, которые… Ты можешь помогать детям. Например, мы раз в полгода устраиваем благотворительные концерты для детей-инвалидов. Вместе со звездами они поют, называется «Звездный сам». А можно сделать так, чтобы дети-инвалиды, живущие в детдомах, вообще ни в чем не нуждались. И поэтому чем больше у тебя возможностей на депутатском месте, на месте президента в том числе, тем больше ты можешь реализовать своих желаний. Вот и все.

О. Журавлева― То есть те, кто сейчас на этих местах, как-то не выполняют тех задач, которые вы считаете нужным выполнить.

П. Грудинин― А вы чувствуете, что выполняют?

О. Журавлева― Я не чувствую.

П. Грудинин― И я тоже. И поэтому если не ты, то кто. Вопрос. А потом эта фраза, что делай, что должен и пусть будет, что будет. И я кстати не планировал быть кандидатом в президенты, так получилось, что большое количество людей левых сил в том числе, людей, которые патриотичны, национально-патриотический фронт, многие другие, они вдруг решили, что я и моя деятельность абсолютно правильная и нужно ее распространять на всю страну. И меня выдвинули. Причем там было очень много достойных людей. Помните, когда голосование шло по левому фронту, в первом туре Юрий Юрьевич Болдырев победил. НПСР вообще 4-х человек предложил. У КПРФ очень много достойных людей. Ну конечно, сам Г. А. Зюганов. Клычков, Афонин. Там много и молодежи и людей, которые имеют огромный опыт. Соболев. В общем, действительно много, просто так получилось, что я один из многих. Я не единственный.

О. Журавлева― Но вы дали согласие на то, чтобы участвовать в этих праймериз.

П. Грудинин― А если ты хочешь что-то изменить и все время говоришь, что это нужно сделать. А потом к тебе приходят и говорят: ну ты будешь? А кстати праймериз, чтобы вы знали, никто согласие не спрашивал. Удальцов Сергей в праймериз записал всех вообще политиков. Не спрашивая у нас: да или нет. Просто так получилось, что я победил.

О. Журавлева― Понятно. По данным ВЦИОМ вы можете занять второе место на выборах. Вот сейчас таковы результаты теперешнего опроса. Свежего. У Путина 73,8, у вас — 7,2, на третьем месте Жириновский – 4,7. Вот видите, уже Жириновского победили. Как вы на это, вы к этому готовы, что все может быть очень серьезно.

П. Грудинин― ВЦИОМ не прав. Я могу победить и занять первое место. А ВЦИОМ — это государственная структура, которая сначала что-то там, скажем так, пишет, а потом подгоняет под этот результат. Я думаю, что ситуация совершенно другая. Вы поймите, что это борьба не только людей, это борьба идеологий.

О. Журавлева― Так.

П. Грудинин― Идеология в том, что бедных не должно быть в самой богатой стране мира. Что люди должны жить достойно, сейчас назвать жизнь наших людей достойной сложно, скажем так мягко. Идеология в том, что бедные люди, которые едва сводят концы с концами пойдут и проголосуют за ту ситуацию, которая сложилась в нашей стране, по меньшей мере, мной не поддерживается. А вот то, что если реальные будут справедливые выборы честные, о которых все так много говорят, но пока их еще никто особенно последние в новейшей истории не видел. Если они произойдут, то мы, реально наша команда победит.

О. Журавлева― Павел Николаевич, вам задали огромное количество вопросов и один из таких самых популярных и распространенных: ну вы же понимаете, что победит Путин.

П. Грудинин― Я не понимаю. Почему если все люди, которые сейчас вам пишут и говорят, придут на выборы, не послушают тех, которые предлагают бойкотировать, а если все просто встанут и придут и проголосуют. Почему Путин победит, мне это непонятно. Нет, ну конечно, я понимаю, что неважно, как вы проголосуете, главное — как мы посчитаем. Все эти вещи, но понимаете, никто не может не согласиться с тем, что общество требует перемен, что так жить нельзя, как мы сейчас живем. Когда в самой богатой стране мира самое большое количество бедных. Что мы 55-е место по уровню здравоохранения занимаем в мире. Хотя только 25 лет назад мы занимали одно из первых. Никто с этим не может согласиться. И поэтому если все люди встанут и пойдут на выборы, это будет катастрофа для тех, кто считает. Понимаете.

О. Журавлева – Я― пока нет.

П. Грудинин― Жаль. Я вас не убедил.

О. Журавлева― Скажите, пожалуйста, но ведь выбор достаточно широк, почему вы считаете, что именно вы как представитель КПРФ соберете существенное количество голосов. Может второй тур, может еще что.

П. Грудинин― Ольга, во-первых, я не представитель КПРФ. Я представитель национально-патриотических сил КПРФ и еще многих организаций, которые входят в том числе, весь левый фронт. И у нас есть правые, левые и центристы. Центристы вы знаете, они, в общем, представлены «Единой Россией» и правые, много всяких в спектре партий. А левые все объединились. Вы посмотрите. Это же не просто КПРФ, это еще и те, которые разочаровались в «Справедливой России». Это люди, которые поддерживают патриотические настроения, национально-патриотические силы. Это «Левый фронт», это огромное количество людей, которые оказались не потому что дауншифтеры, скажем так, а именно потому что они в этой ситуации оказались, в плохой ситуации экономической, в общественной, именно потому что власть так делала. Все они недовольны, они могут прийти, и тогда мы победим. Согласитесь с этим.

О. Журавлева― Скажите, пожалуйста, а как вы-то внутренне считаете своей партией? Я знаю, что вы ни в какой партии сейчас не состоите. Из «Единой России» вы вышли. Вы называете националистов, «Левый фронт», КПРФ. Вы к кому ближе?

П.Грудинин: У нас нет денег в офшорах, никогда их не было

П. Грудинин― К тем, кто хочет жить в великой стране просто.

О. Журавлева― Это не партийная принадлежность. И даже не идеология.

П. Грудинин― А мы о чем сейчас, партийная принадлежность, мы же только что с вами сказали, что я беспартийный. Несмотря на это КПРФ меня выдвинула. И я не вхожу ни в монархистов, ни в националистов, ни в одну партию. Но, несмотря на это, все они консолидировались вокруг моей кандидатуры.

О. Журавлева― Хорошо, чьи взгляды вам ближе?

П. Грудинин― Мне ближе взгляды патриотов России, которые не на словах, а на деле хотят…

О. Журавлева― Патриотов России как бренда или как патриотов в целом.

П. Грудинин― В большом, в высоком смысле. В широком смысле слова.

О. Журавлева― Владимир Владимирович Путин разве не патриот России?

П. Грудинин― Я не буду, давайте так. Не будем переходить на личности.

О. Журавлева― Почему?

П. Грудинин― А будем говорить о другом. Меня же не интересует, что человек говорит, меня интересует, что получилось в конце. Так ведь.

О. Журавлева― То есть по результатам деятельности это не патриот.

П. Грудинин― Давайте так. Мы на сегодняшний день во внешнеполитических вопросах, в общем, стали занимать какую-то свою определенную позицию. Кстати, коммунисты, если говорить о них, долго время говорили, что нужно так и делать. Но только потом в определенный момент после мюнхенской речи Владимира Владимировича это все стало происходить в натуре. Но то, что мы вывозим деньги за рубеж в офшоры то, что мы занимаемся, скажем так, разграблением своей страны, это факт. Никуда не денешься. Огромные средства уходят из страны.

О. Журавлева― Одно с другим, к сожалению, идут рядом. Вот как вы сейчас себя позиционируете относительно совхоза имени Ленина. Вы руководитель, владелец, директор. Потому что пошли какие-то разночтения.

П. Грудинин― Подождите. Человек, который обладает 40-ка, по-моему, четырьмя процентами акций, он является одним из владельцев. Согласны с этим.

О. Журавлева― Так.

П. Грудинин― Одновременно если он является директором, то он управляет этим предприятием как исполнительный орган, который подчиняется совету акционеров и соответственно общему собранию. Но если я вам скажу, что 22 года я директор и 22 акционер, но никогда не получал дивидендов, вас это наверное удивит.

О. Журавлева― Да, удивит. Потому что очень многие спрашивают про офшоры и про деньги, которые якобы нашли.

П. Грудинин― У нас нет денег в офшорах, никогда их не было. А что касается тех денег, о которых…

О. Журавлева― Семи миллиардах.

П. Грудинин― Семь с половиной миллиардах по разным версиях пять миллиардов…

О. Журавлева― Которые куда-то делись.

П. Грудинин― Да никуда не делись. Потому что их не было. Потому что если бы они были, тогда бы может быть, мы с вами сейчас не разговаривали.

О. Журавлева― А что мы бы делали?

П. Грудинин― Наверное, меня бы просто никто бы не выдвинул никуда. Но там 24 или 24 с чем-то, почти 25 миллионов рублей, которые составляют 400 тысяч долларов. Моя зарплата за последние шесть лет – 157 миллионов рублей. Представляете, что это за деньги. А когда ты много работаешь, ты мало тратишь. Вы знаете об этом? Что когда ты постоянно работаешь, тебе некуда особенно их тратить эти деньги.

О. Журавлева― Так.

П. Грудинин― Но ошибки, даже не ошибки, инструкция, которая написана в ЦИКе, так заполняет документы, что там нужно написать общее количество денег, а потом общее количество ценных бумаг. Вы в экономике немного понимаете, что такое одна ценная бумага, которая стоит 200 тысяч долларов. Ее просто не бывает. А  вот бумага за одну тысячу долларов бывает. И поэтому в результате заполнения их инструкций получилось так, что кто-то, я думаю сначала журналисты, а потом Владимир Вольфович тоже покопался в моих финансовых документах. Решили, что это 5 млрд., 7,5 млрд. А на самом деле 25 миллионов. И эти деньги…

О. Журавлева― Как 25 миллионов рублей могут превратиться в 7,5 млрд. я не понимаю.

П. Грудинин― Я тоже удивляюсь. Но вместо того чтобы понять, что это весь пакет акций или ценных бумаг стоит 13 миллионов рублей, взяли 13 миллионов, умножили на 200, и у вас получилось…

О. Журавлева― А что это за ценные бумаги. Это самого совхоза бумаги?

П. Грудинин― Нет, это бумаги, принадлежащие мне, потому что вы знаете, в западных банках там интересная очень история, там если ты хранишь деньги, то у тебя каждый год деньги уменьшаются. И поэтому эти банки предлагают финансовые инструменты, чтобы деньги не уменьшались. И переводят твои деньги, которые лежат, в ценные бумаги, а потом обратно. Так вот это предложение. Счет этот я открыл, если мне память не изменяет 6 марта, и связано это было с другими совершенно событиями. У меня один близкий родственник очень серьезно заболел.

О. Журавлева― Это было 6 марта 2017 года.

П. Грудинин― Да. А закрыл, как вы знаете 28 или 29 марта. Так вот, эти счета все на самом деле не более чем попытка сохранить деньги. Для того чтобы лечить этого родственника. Ну а дальше произошло следующее. Меня просто выдвинули в президенты, я, естественно, в соответствии с законодательством закрыл все эти счета. ЦИК единогласно проголосовала за то, чтобы дать мне удостоверение кандидата в президенты, потому что никаких законов я не нарушал. Никаких 7,5 млрд., ни 5-ти млрд. у меня нет. И, кстати, недавно в субботу была встреча с моими доверенными лицами, я сказал, что если бы у меня были такие деньги, я бы построил медицинский центр у себя в совхозе, естественно и всех бы лечил бесплатно. Потому что если честно, я недоволен нашим здравоохранением ни в Московской области, ни даже в Москве.

О. Журавлева― Скажите, пожалуйста, а если денег действительно немного у вас личных, вы сейчас все счета закрыли. Вы их что, перевели на благотворительность.

П. Грудинин― Подарил.

О. Журавлева― Подарил?

П. Грудинин― Родственник…

О. Журавлева― А, то есть вы отдали все. И теперь вы гол как сокол.

П. Грудинин― Нет, зачем же. У меня есть счета в российских банках, что не запрещено. И там есть деньги, это все указано в декларации.

О. Журавлева― Будете на кампанию тратить собственные средства?

П.Грудинин: Они вдруг решили, что я и моя деятельность абсолютно правильная и нужно ее распространять на всю страну

П. Грудинин― Обязательно, наверное, буду. Но у нас хорошее предприятие, я думаю, мое предприятие, акционеры проголосуют и мне помогут в этом.

О. Журавлева― То есть выделят вам официально какую-то часть дохода.

П. Грудинин― Мы тут построили школу новую очень интересную. Приезжал Греф, он тоже строит школу, и мы с ним пока он приезжал, смотрел школу, мы беседовали. Я сказал: у меня, не у меня лично, а у моей компании в сбербанке лежит достаточно крупная сумма денег. Они там у вас не пропадут? Он на меня так посмотрел: нет, не пропадут. Но я думаю, что вообще российские банки показывают пока не очень стабильное положение. Но мы надеемся, что из тех денег, которые у нас есть, какая-то часть денег будет потрачена на избирательную кампанию.

О. Журавлева― Вы совершенно серьезно считаете, что у вас есть шанс победить.

П. Грудинин― А зачем тогда идти.

О. Журавлева― Это вопрос тоже многие задают. Соглашусь. Значит, у вас есть программа…

П. Грудинин― Ольга, извините, перебью. Есть еще одна вторая причина, по которой нужно идти. Так или иначе, любые выборы это сближение позиций.

О. Журавлева― Кого с кем?

П. Грудинин― Вы слышали, как президент сказал, что Ленина не надо трогать, он должен остаться в Мавзолее.

О. Журавлева― Он сказал что-то по поводу мощей.

П. Грудинин― Я не знаю по поводу мощей он что сказал, но я точно знаю, что тело Ленина после его выступления вряд ли кто-то тронет в ближайшем обозримом будущем.

О. Журавлева― А ваша позиция?

П. Грудинин― Моя позиция точно такая же. Даже более жесткая. Не то что не вы положили и не трогайте. А то, что это наша история. Мы все время пытаемся переписать нашу историю. А нам надо заниматься будущим и настоящим. И вот эта попытка еще небезызвестного вам Чубайса сказать, что мы все буквально украдем, чтобы только вбить гвозди в гроб коммунизма, это на самом деле попытка…

О. Журавлева― Прям так. Прям «все украдем».

П. Грудинин― Так и сказал. Нет, он сказал, что любое, хоть бесплатно отданное предприятие, это гвоздь в гроб коммунистического режима.

О. Журавлева― Подождите. Давайте разберемся с Лениным. Хорошо, это наша история. Почему наша история должна быть именно в таком виде. У нас есть могилы, памятники.

П. Грудинин― Потому что это наша история.

О. Журавлева― Ну то есть так наши предки однажды придумали, и так тому и быть. Правильно?

П. Грудинин― Кстати, наши предки, вчера президент по-моему об этом говорил, что вот я например, два раза ездил на гору Афон. Вы знаете, там лежат мощи.

О. Журавлева― Да.

П. Грудинин― И это что, противоречит нашим христианским традициям?

О. Журавлева― Я не знаю, противоречит это вашим христианским традициям или нет.

П. Грудинин― Я о другом. Я о том, что это вообще не предмет для широкого общественного обсуждения. Вот наш предмет для обсуждения должен быть такой – как вывести страну из кризиса. Как сделать так, чтобы в нашей стране было лучше жить. А у нас все время подмена понятий. Вот давайте будем разговаривать о чем-то, а в этот момент еще какое-то количество огромное денег будет украдено, еще кто-то получит огромное количество взяток. Или построит какую-то…

О. Журавлева― Кстати, говорят про Ленина, что содержать тело очень трудно. И на это тоже уходят большие деньги.

П. Грудинин― Это не тратятся бюджетные деньги на него вообще, чтобы вы знали.

О. Журавлева― А кто вкладывает деньги в поддержание?

П. Грудинин― Это специальный институт, который работает и получает, кстати, неплохие деньги и работает над этим. Но это не их бюджета деньги.

О. Журавлева― А откуда? (шепотом)

П. Грудинин― Насколько я знаю, вот честно – я не финансирую хранение тела вождя.

О. Журавлева― Хорошо.

П. Грудинин― Но совхоз имени Ленина, который сто лет, вот, кстати, я вас приглашаю, 10 ноября следующего года в совхозе будет столетие. С именем вождя добился удивительных результатов.

О. Журавлева― То есть все-таки чудотворные мощи.

П. Грудинин― Нет.

О. Журавлева― Так я и думала.

П. Грудинин― Нет, идеи. Мощи это несколько другое. А вот идеи Ленина, справедливости, которые, кстати, очень востребованы сейчас в обществе, идеи равенства, идеи братства, идеи, что большинство людей не должно жить в нищете. Эти идеи привели к тому, что мы стали хорошо работать. Я имею в виду совхоз. Социалистические принципы, о которых мы говорим, я вот сегодня вашему главному редактору подарил книгу про совхоз. Она была 2-3 года назад, фотоальбом. Представляете, если бы все этими идеями воспользовались, вся Россия была бы такой, как наш совхоз. Приезжайте, посмотрите, какой он.

О. Журавлева― Ваш совхоз особенно как мне кажется, процвел все-таки уже, встав на коммерческие рельсы.

П. Грудинин― Нет.

О. Журавлева― Нет?

П. Грудинин― Мы всегда были хозяйством, таких хозяйств было много. В нашем Ленинском районе было 11 предприятий, одно другого краше.

П.Грудинин: Я могу победить и занять первое место

О. Журавлева― Куда девалась вся эта продукция? Вот удивительно. Как-то мимо проходило меня.

П. Грудинин― А я вам расскажу. Это все политика партии, но не нашей, а другой. Я имею в виду той, которая называется правящей партией. Потому что если во главу угла вы ставите личную наживу, а не сохранение предприятия, если рейдеры, поддержанные властью, могут захватить любое предприятие, а потом уничтожить его, землю разделить на куски и продать каким-нибудь застройщикам. То вы получаете то, что вы получили. То есть большое количество…

О. Журавлева― Я имею в виду при советской власти ваша прекрасная продукция куда шла?

П. Грудинин― Всегда в Москву. Мы всегда поставляли в Москву. Мы когда-то в 1987 году произвели 1800 тонн земляники и всю ее съели москвичи. Потому что цена была приемлемой, и все остальные колхозы и совхозы, рядом с нами был колхоз Горького и колхоз Владимира Ильича. Эти хозяйства возглавлялись героями соцтруда. Соответственно Мамровым и Исаевым. Потом Кухарем. И вот эти хозяйства добивались результатов, то есть со всего мира ехали смотреть на их положительный опыт.

О. Журавлева― Удивительно, оказывается, отлично все было. Господи.

П. Грудинин― А что было плохо?

О. Журавлева― Было полно еды.

П. Грудинин― Расскажите мне, что было плохо. Давайте я вам расскажу.

О. Журавлева― Я помню, что картошку, всегда в этих бумажных пакетах по два рубля покупали, не по два рубля, вру, ужасно она гнилая всегда была. Как так ухитрялись. Вот на базу Толстопальцево приезжали, когда школьники стояли по колено в этой гнилой капусте, и во всем…

П. Грудинин― Очень много производили, но у нас очень плохо было с переработкой и хранением. Тут я согласен. Страна поставила перед собой определенные задачи. Вы помните мы с вами, наверное, ездили в одно и то же время на овощные базы. Где огромное количество продукции, которая просто пропадала. Нам нужно было просто вложить деньги в переработку. В тот момент, когда мы вкладывали деньги в поддержку наших друзей по СЭВ…

О. Журавлева― То есть все-таки и тогда были некоторые ошибки.

П.Грудинин: Давленые персики целиком и полностью на нашей совести

П. Грудинин― Это всегда есть. Другое дело, что продукции было, у нас тогда было очень много. А сейчас мы, к сожалению, не производим такого огромного количества продукции. Знаете, что когда-то Россия делила, СССР вообще-то, Россия, в том числе делила первое место с США по производству молока. По сто миллионов тонн мы производили. А сейчас мы производим, может быть, 18 миллионов тонн. И заменили это пальмовым маслом. Вы понимаете, что на самом деле это здоровье нации. Мы таким образом практически убиваем свое население.

О. Журавлева― Вы знаете, я когда-то в 80-е годы была в одной деревне, где гречиху выращивали. Так вот гречку мы привозили из Москвы туда. Это всегда для меня было загадкой. Но мы продолжим этот разговор. Кандидат на пост президента России от партии КПРФ Павел Грудинин со своим особым мнением.

НОВОСТИ

О. Журавлева― И снова с вами программа «Особое мнение». И мы так уже углубились в прекрасные сельхоздела. Что надо вернуться опять к стране в целом. Потому что кроме сельского хозяйства в стране есть еще какие-то вещи. Значит, про идеологию мы поняли. Госплан, да?

П. Грудинин― Планирование. Стратегическое планирование. Закон, который был принят, но, к сожалению, пока не работает.

О. Журавлева― Приватизацию всех крупных предприятий отменить.

П. Грудинин― Наоборот. Национализировать все производства, связанные с жизнедеятельностью страны. Я имею в виду те, кто отвечают за тарифы, которые занимаются инфраструктурой. То есть транспортные структуры, прежде всего. А все остальное останется в частных руках.

О. Журавлева― То есть совхозы не будем национализировать…

П. Грудинин― А зачем? Они кстати и при советской власти. Помните колхозы, они же не были государственными. Они были частными. Вы могли, кстати, пойти на рынок и купить огромное количество без всяких проблем, без очередей. Но немного дороже.

О. Журавлева― Но надо было немножко денег для этого.

П. Грудинин― Кстати, многие там все и покупали.

О. Журавлева― Это те, у кого были…

П. Грудинин― Так вот таких, у кого эти деньги, должно быть очень много.

О. Журавлева― Вот собственно об этом вас и спрашивают слушатели. Как вы сделаете всех нас богатыми?

П. Грудинин― Очень просто. Это перераспределение доходов государства. Не может один человек покупать яхту за 600 миллионов долларов, а другие сидеть и не знать, где взять деньги до пенсии следующей, чтобы дожить. Это перераспределение национальных богатств, прежде всего.

О. Журавлева― Подождите. Если человек покупает яхту, — это как бы тоже доходы государства.

П. Грудинин― Если он, скажем так, прибыль, доход от недр, которые должны доставаться всем людям, повернул в свой карман, то он не прав.

О. Журавлева― Например, Сечин Игорь Иванович. Он должен часть своих заработков отдавать нам с вами?

П. Грудинин― Вы хотите конкретно про Сечина поговорить. Ну давайте поговорим про Игоря Ивановича Сечина.

О. Журавлева― Вы же про добычу…

П. Грудинин― Я, например, считаю, что руководитель государственной компании, если он государственной компании руководитель не может получать зарплату выше министра. Потому что министр его назначает фактически. С этим вы согласны?

О. Журавлева― Здесь полностью с вами согласна.

П.Грудинин: 22 года я директор и 22 акционер, но никогда не получал дивидендов

П. Грудинин― И все его подчиненные не должны получать зарплату больше, чем он.

О. Журавлева― Хорошо.

П. Грудинин― Он не может сам принимать решения, куда направить доходы, например, какой-нибудь Роснефгаз, а он должен все доходы от государственной компании или хотя бы как написано во многих документах, половину отправлять сразу в бюджет РФ. А не в какие-то Роснефтегазы и другие структуры.

О. Журавлева― А из бюджета эти деньги должны идти…

П. Грудинин― На здравоохранение, на образование.

О. Журавлева― А как же армия.

П. Грудинин― На выплату пенсий. Подождите. Дайте я договорю. Вы расставляйте приоритеты. На содержание да, вооруженных сил. И других органов. Но это не просто так Коммунистическая партия РФ постоянно говорит, что этот бюджет это бюджет стагнации, это не бюджет развития. Если правильно все доходы направить в бюджет, то он будет не 13 триллионов, а 25 триллионов рублей. А вот эти деньги нужно направить на развитие страны.

О. Журавлева― Куда вы направите деньги, как только вы правильно организуете бюджет в стране.

П. Грудинин― Первее всего на борьбу с бедностью. Люди должны получать достойные пенсии, зарплаты, они не должны…

О. Журавлева― В том числе и те, кто не работает. Не хочет, например.

П. Грудинин― У нас все работают. Все по-разному работают. Но работают практически все. Потому что кто не работает, тот уже не ест у нас, к сожалению. Я не имею в виду гламурных, скажем так, детей наших богатых чиновников или еще кого-то. А вообще народ весь, скажем так, интенсивно работает. Другое дело, что он получает нищенскую зарплату. Вы слышали, что в Европе ввели такой принцип, что за час работы не меньше 8,5 евро платить.

О. Журавлева― Но у нас сейчас как раз про МРОТ спрашивают, который ниже прожиточного минимума.

П. Грудинин― МРОТ значительно должен быть повышен. Это сто процентов. Причем в программе, которую мы с КПРФ и с национал-патриотическими силами опубликовали, там написано, что должны быть пенсии достойные. Не ниже МРОТ, а МРОТ должен быть повышен. Потому что это не расчет, посмотрите, мы же говорим, что мы цивилизованная страна европейская. Как там рассчитывается МРОТ, это совершенно другой расчет.

О. Журавлева― Все-таки есть какой-то опыт западный, который достоин.

П. Грудинин― Вы понимаете, что социалистическое хозяйство и принципы применены на Западе. Богатый платит больше налогов, чем бедный. Это что, не социалистический принцип. Богатый должен платить больше.

О. Журавлева― Нет, это просто прогрессивная шкала налогообложения.

П. Грудинин― Но она применялась всегда и на Западе сейчас применяется. А у нас нет. Что государство берет на себя расходы по здравоохранению, образованию. Вы слышали, что в Германии даже высшее образование бесплатное.

О. Журавлева― Да, слышали.

П. Грудинин― А почему у нас в стране нужно платить.

О. Журавлева― Потому что у Германии немножко другой бюджет и немножко другие доходы.

П. Грудинин― Так у нас бюджет маленький не потому, что мы бедная страна, а деньги идут мимо бюджета. Это я надеюсь, понимаете.

О. Журавлева― Очень интересно.

П. Грудинин― Нужно просто деньги в бюджет направить.

О. Журавлева― Значит всем раздадут побольше денег.

П. Грудинин― А потом, одновременно с этим, не потом, а одновременно с этим освободят предпринимателей от повышенных налогов и дадут им возможность быть конкурентоспособными.

О. Журавлева― А как же, вы сказали, что они должны все отдать бедным.

П. Грудинин― Подождите. Вы не путайте тех людей, это не предприниматели. Эти акулы нашего так называемого бизнеса, которых наш нынешний президент называет «дорогие друзья», это не предприниматели. Это люди, которые незаконным иногда путем получили какие-то богатства себе в распоряжение и направили эти деньги в свой карман. А предприниматели это такие как я. Которые каждый день встречают проверку, которые каждый день платят налоги, думают, как заплатить зарплату своим работникам. Которые думают, как дети моих работников пойдут в школу. В какой детсад они пойдут. Предприниматель это который каждый день работает для того, чтобы его предприятие не разорилось.

О. Журавлева― То есть это тот самый социализм с человеческим лицом. Про который мы в 80-е слышали.

П. Грудинин― Слушайте, это же было. Просто мы немножко потом ушли с этого пути. Но вот все частное предпринимательство, которое было разрешено…

П.Грудинин: Если мы все патриоты, мы должны договориться

О. Журавлева― Частная собственность будет разрешена?

П. Грудинин― Естественно.

О. Журавлева― Хорошо же. А собственность на землю?

П. Грудинин― А это очень сложный вопрос. Вообще-то есть несколько путей, конечно, никто не собирается отнимать ни 15 соток, ни 30 соток и вообще это не главное. Надо просто чтобы к земле относились не как к товару, а у нас сейчас к земле относятся как к товару. А как к средству производства. Ведь, применяя определенные законы, в Европе добились того, что невозможно изменить категорию земель. Просто нет такой возможности. И поэтому если ты не хочешь работать на земле, сдай ее в аренду. Такому же фермеру. Но главная задача государства, если говорить о сельском хозяйстве — это обеспечение доходности сельхозпроизводства. Вообще главная задача государства это обеспечение конкурентоспособной экономики. То есть когда ты производишь аналогичный товар, и он у тебя дешевле, чем например, в Китае или в Европе. Тогда ты выигрываешь конкурентную борьбу.

О. Журавлева― То есть рынок и конкуренция это…

П. Грудинин― Это основа.

О. Журавлева― Хорошо. Успокоили.

П. Грудинин― А вы нервничали?

О. Журавлева― Во всяком случае, кое-кого из радиослушателей. Просто есть несколько вопросов, когда вы говорите про коммунистическое прошлое, про Ленина…

П. Грудинин― Про социалистическое. У нас никогда не было с вами коммунистического прошлого.

О. Журавлева― Вот спрашивают: как вы относитесь к коммунистической идеологии? Вот вас же об этом спрашивают, поэтому очень важно услышать от предпринимателя, что частную собственность не отменят. Это серьезно. Скажите, пожалуйста, ну про внешнюю политику. Крым чей?

П. Грудинин― Наш.

О. Журавлева― Так. И останется, как оно есть. Никаких нарушений нет, все хорошо, мы правы. Да?

П. Грудинин― Люди там проголосовали за то, чтобы…

О. Журавлева― Вы сейчас только в первой части говорили, что голосование у нас, неважно как проголосуют, мы знаем, как мы посчитаем.

П. Грудинин― Мы можем хоть 30 раз голосовать. С исторической точки зрения, с точки зрения референдумов, всего остального Крым наш.

О. Журавлева― Ну а документы были сначала как-то подписаны. Необдуманно.

П. Грудинин― Знаете, документы, может быть, и были подписаны. Вообще если так брать все документы до конца, то Крым турецкий. Помните, да?

О. Журавлева― Там вообще был хан.

П. Грудинин― Давайте мы не будем. Мы говорим о другом. Что в существующих реалиях Крым наш. Там живут русские люди, которые хотят жить в России.

О. Журавлева― Хорошо. А что делать с такой в общем, довольно тяжелой обстановкой в смысле, наши западные партнеры, которые как-то не очень довольны украинскими обстоятельствами, крымскими и так далее. Санкции, контрсанкции. Давленые персики вы ругали, я помню.

П. Грудинин― Я ругаю и сейчас давленые персики. Но это никакого отношения с нашими западными партнерами не имеет. Это наша глупость. Давленые персики целиком и полностью на нашей совести.

П.Грудинин: Мы все время пытаемся переписать нашу историю. А надо заниматься будущим и настоящим.

О. Журавлева― Ну хорошо. А санкции.

П. Грудинин― Санкции это то, что мы получили, но меня, например, они сильно не беспокоят, честно. Нам нужно другим заняться. Понимаете, во всем мире считаются с сильными, со слабыми никто не считается. И поэтому главная наша задача не смотреть, что про нас думают где-то там за бугром. На Западе — как принято говорить. А заниматься тем, чтобы так сделать, чтобы Россия стала такой сильной, чтобы с ней считались. И вот санкции по большому счету нас не должны волновать, потому что если ты говоришь, что мы лишены дешевых кредитов, но одновременно сам пихаешь деньги в американские ценные бумаги, то что у тебя за логика. И поэтому если мы изменим экономическую политику нашей страны и начнем заниматься действительно национальным суверенитетом, перестанем деньги вывозить в офшоры и еще куда-то, за границу, кстати. Вернем всех наших, в том числе и государственные корпорации обратно под юрисдикцию России. А вы знаете, что многие операции проводят там, скажем так, через офшорные компании. То после этого мы реально, вы поймите, сейчас все говорят о том, что в ближайшее время в конце февраля, начале марта опубликуют какие-то списки. А чего мы сами не боремся с теми людьми, которые чемоданами вывозили деньги за рубеж. Не только чемоданами. Почему мы этого не делаем. Почему мы не побуждаем их вернуть деньги обратно.

О. Журавлева― Почему? У вас есть ответ?

П. Грудинин― Конечно. Во-первых, нужно обеспечить независимые суды, потому что каждый этот бизнесмен боится, что здесь у него все отнимут. И государство, я все время говорю, не государство само, а чиновники, которые наняты государством, они первые рейдеры. Они же сами первые, вот ни одного рейдерского захвата без прикрытия либо правоохранительных органов, либо каких-то властных структур нет в России. Особенно крупных.

О. Журавлева― Павел Николаевич, совсем мало времени осталось. Один короткий вопрос. Вы в Кремле согласовывали свое выдвижение?

П. Грудинин― Вы думаете, что если бы меня согласовывали где-то там Кремле или в администрации президента, они бы устроили бы такую бучу из этих 7.5 млрд, что ли.

О. Журавлева― Я спросила. Да или нет.

П. Грудинин― Это абсолютное доказательство того, что кажется, в Кремле, не в Кремле, наверное, а в администрации президента они сильно напуганы. Потому что то, что происходит сейчас, что все-таки вот эта программа КПРФ и моя кандидатура получила такое широкое одобрение в массах, я думаю, что они это просто не ожидали. Поэтому против меня, против КПРФ началась эта кампания грязная. Но на самом деле…

О. Журавлева― В ответ Путина ругать будете?

П. Грудинин― Да вообще не нужно никого ругать. Вы понимаете, еще раз, избирательная кампания это попытка найти выход из сложившейся ситуации. И главное, чтобы мы сблизили все позиции, всех без исключения: Навального, Собчак, Явлинского. Потому что если мы все патриоты, мы должны договориться.

О. Журавлева― Хорошо. Будем договариваться. Павел Грудинин, кандидат на пост президента России от партии КПРФ был сегодня в гостях в «Особом мнении». Всем спасибо, всего доброго.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
comments powered by HyperComments