Не допустить установки в Петербурге памятной доски союзнику фашистов Карлу Маннергейму!

Как стало известно из СМИ, 16 июня 2016 года на фасаде здания филиала Военной академии материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулёва на Захарьевской улице, дом 22 планируется официально установить памятную доску в честь финского маршала Карла Маннергейма, который командовал финско-фашистскими войсками во время блокады Ленинграда, преследуя цель уничтожить город имени Ленина, колыбель Великой Октябрьской революции вместе с его защитниками и жителями.

Памятную доску союзнику нацистской Германии решили открыть в рамках юбилейного – XX Санкт-Петербургского Международного экономического форума. Чудовищно, что это мероприятие приурочено к 75-й годовщине начала Великой Отечественной войны, ко Дню памяти и скорби. Мягко говоря, странно, что победители решили увековечить память побеждённого врага, виновного в гибели сотен тысяч мирных жителей города-героя Ленинграда – Северной столицы России, пережившей беспримерную в истории человечества 900-дневную блокаду.

Депутаты фракции КПРФ в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга решительно осуждают план по установке памятной доски в честь пособника Гитлера, финского маршала Карла Маннергейма и воспринимают этот акт как глумление над светлой памятью погибших в блокаду ленинградцев и защитников города, как акт осквернения нашей Великой Родины.

Попытки фальсификации и очернения советской истории и реабилитации фашистских преступников – Власова, Маннергейма, Краснова и других в России, правопреемнице СССР, победившего гитлеровскую Германию, означают только одно, что Великая Отечественная война, по большому счёту, не закончилась и сегодня. Её против нашей страны продолжают вести последователи М. Горбачёва и Б. Ельцина, и пока они будут у власти, России не быть независимой, великой и процветающей.

Руководитель фракции КПРФ В.Я. Дмитриев.

***

Решение власть предержащих всё-таки установить в Санкт-Петербурге памятную доску Карлу Маннергейму ставит, по крайней мере, два серьёзных вопроса.

Вопрос первый: в какой мере у нас в стране власть учитывает мнение общественности?

Многочисленными пиар-инициативами нам пытаются доказать, что она его учитывает, причём в полной мере. Но вот перед нами вопиющий случай пренебрежения этим мнением. Петербуржцы выступают против увековечения памяти Маннергейма в их родном городе, это очевидный факт. Прошлогодняя попытка сделать это вызвала широкий отклик возмущения и по всей России. Тем не менее, доска вновь наготове и может быть установлена.

В Кремле, видимо, считают, что главное, что сегодня интересует граждан России — это проблемы социально-экономического выживания. Максимум — вопросы, связанные с образованием и отчасти культурой. А вот вопрос формирования исторической памяти — это дело избранных. Более того, дело, которое так или иначе может служить вспомогательным инструментом для решения актуальных политических задач.

Нет, формирование исторической памяти — это вопрос всенародной ответственности. Здесь попытки обойти мнение большинства если и удадутся, то лишь кратковременно. А на дальнюю перспективу такой подход точно будет вредоносным.

Упорство в навязывании современному российскому обществу особенного отношения к фигуре Карла Маннергейма помимо внешнеполитических мотивов, ориентированных на Финляндию и Западную Европу в целом, имеет, как мне видится, и явную промонархическую составляющую. Это вопрос номер два, который тоже требует прояснения.

В музее Маннергейма в Хельсинки посетителям из России настойчиво подчёркивают, что Маннергейм всю жизнь был предан последнему российскому императору, чей портрет он якобы держал на своём рабочем столе. Маннергейм мог любить Николая II, а мог с уважением относиться к Ленину, из рук которого финны, наконец, получили долгожданную независимость. Что это меняет в вопросе об его участии вместе с Гитлером в войне на уничтожение против нашей страны и, в первую очередь, в блокаде города на Неве?

В силу привязанности к дореволюционной России Маннергейм был сторонником скорейшего заключения мира с СССР в 1944 году, — говорят нам? А по-моему, в этой позиции, когда исход войны был уже ясен, нет ничего удивительного: естественное стремление к самосохранению — и личному, и общенациональному. Маннергейм за неё получил от Сталина спокойную и комфортную старость — достаточно.

Особенное отношение к служилым людям из Европы при русском дворе — это, надо сказать, давняя петербургская традиция, идущая от Петра I. В Ленинграде установку такой доски представить невозможно. Ленинград и Маннергейм несовместимы. А Петербург и Маннергейм? Наверное, если выхолостить из Петербурга всё ленинградское, то их можно будет с натяжкой совместить. Но надо ли это делать такой ценой?

Гражданская война закончилась в нашей стране в 1921 году, причём известным образом. 22 июня 1941 года те, кто не согласился с победой Советской власти, получили возможность достойно признать это, встав на защиту Родины. Те, кто вместе с её смертным врагом пошёл против неё человеконенавистническим походом, поставили себя в положение не противников Советской власти, а предателей и врагов своего народа.

В эту категорию врагов ещё раньше перешёл и Маннергейм. Все попытки доказать иное, тем более внедряя его в качестве достойной почитания фигуры русской истории, приведут не иначе как к продолжению гражданского противостояния. Кому это нужно?

Подпишись под петицией

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
comments powered by HyperComments