Владимир Бушин: Полоумный Ж. Послесловие к спору о Ленине

Ещё в 1924 году Сталин однажды заметил: «История нашей партии знает факты самых чудовищных сплетен и лжи против её руководителей». Он знал, что говорил: ни о ком столько не лгали, как о нём — и при жизни, и после смерти — вот уже почти 70 лет. Если окинуть взглядом несколько последних десятилетий, то увидим три разнокалиберных фигуры особо рьяных хулителей: Солженицын, Новодворская и Жириновский. Двух первых Господь уже призвал для ответа. Остался Жириновский. У него конкурентов нет. Он — как пушкинский анчар:

Природа жаждущих степей

Его в день гнева породила,

И зелень мёртвую ветвей,

И корни ядом напоила.

Яд каплет сквозь его кору,

К полудню растопясь от зною,

И застывает ввечеру

Густой прозрачною смолою.

К нему и птица не летит,

И зверь нейдёт; лишь вихорь чёрный

На древо смерти набежит —

И мчится прочь, уже тлетворный…

Да, конкурентов, соперников, особенно по крепости голосовых связок и силе воплей, у Жириновского нет.

И вот 27 января мы созерцали по телевидению словесный поединок этого Древа Смерти с писателем Александром Прохановым. И капал яд, и веял с экрана тот самый тлетворный вихрь, о котором говорил Пушкин.

Жириновский вопил, размахивал кулаками и изрыгал то, что мы слышали ещё больше четверти века тому назад, давно опровергли и высмеяли. Например, он пересказывал сюжетцы из книги Д.Волкогонова «Триумф и трагедия», вышедшей в трёх томах в 1989 году и тогда же выброшенной на помойку. Там В.Ж. её, видимо, подобрал.

И вот мы слышим: «У Ленина только 20 % русской крови, а у меня 50, в два с половиной раза больше!!!»

Да подавись ты своими процентами! Не соображает, что со своими подсчётами процентов он приобщается к расистам вроде Познера, который недавно объявил, что Пушкин — не русский поэт. Как же! У него же, по подсчётам этого пушкиниста, 8-10% африканской крови. Почему больше всего занимаются такими подсчётами люди этого пошиба? А порядочного человека сей вопрос никогда не интересует. Важны натура, душа, талант, если он есть. У Владимира Даля не было ни капли русской крови, но любовь к России подвигла его на создание великого, до сих пор непревзойдённого словаря. Это же святое чувство вело и художника Левитана, у которого тоже — ни единого процента.

Напирая на эти 20%, В.Ж., размахивая над головой какими-то листочками, изверг целый фонтан русофобских гадостей и клялся, что это, мол, говорил Ленин. А там такие словечки, как «шваль», «ивашки», «г…о» и т.п. Ясно же, что это не могло быть напечатано, и Жириновский не указывает, когда, по какому поводу и где было напечатано. Но я допускаю, что он мог читать это. Например, в писании какого-нибудь беглого антисоветчика. Помню, мол, однажды за бутылкой пива Владимир Ильич сказал… Поди проверь! Но ведь хорошо известно другое. Ленин с вчинёнными ему 20% написал статью «О национальной гордости великороссов», а Жириновский с присвоенными им 50% не написал ни о гордости великороссов, ни о гордости евреев. А ведь материал богатый!

А вот что писал Максим Горький, долгие годы близко знавший Ленина: «Как-то пришёл к нему и — вижу: на столе «Война и мир».

— Да, Толстой! Захотелось прочитать сцену охоты…

Улыбаясь, прищурив глаза, он с наслаждением вытянулся в кресле и, понизив голос, быстро продолжал:

— Какая глыба, а? Какой матёрый человечище! Вот это, батенька, художник. До этого графа подлинного мужика в литературе не было.

Потом, глядя на меня прищуренными глазами, спросил:

— Кого в Европе можно поставить рядом с ним?

И сам себе ответил:

— Некого!

И, потирая руки, засмеялся, довольный».

Между прочим, в этой сцене охоты Толстой пишет, что помещик Илагин за свою собаку Ерзу «год тому назад отдал соседу три семьи дворовых». Но участник охоты дядюшка Михаил Никанорыч о всей стае Илагина говорит: «По деревне за собаку плачено». Здесь, однако, мы читаем и о том, как доезжачий Данило покрыл растяпу Илью Андреевича:

«Ж…! — крикнул он, грозясь поднятым арапником на графа. — Прос…ли волка-то, охотники! — и как бы не удостаивая сконфуженного, испуганного графа дальнейшим разговором, со всей злобой, приготовленной для графа, ударил по ввалившимся мокрым бурым бокам мерина, понёсся за гончими».

Я думаю, что Владимир Ильич с интересом прочитал и это. А Горький тогда продолжал: «Я нередко примечал в нём черту гордости Россией, русскими, русским искусством…. На Капри он, глядя, как осторожно рыбаки распутывают сети, изорванные и спутанные акулой, заметил:

— Наши работают бойчее.

А когда я выразил сомнение по этому поводу, он, не без досады, сказал:

— Гм-гм, а не забываете ли вы России, живя на этой шишке?»

Неужели, Жириновский, вы до того пропитали свои корни ядом, что думаете, кто-то будет верить не Горькому, а вам с вашими процентами?

В эпизоде с рыбаками полезный материал для размышлений ещё и об обвинении Ленина в том, что он сказал-де, будто русский человек плохой работник. Если он это и сказал, то разве что после того, как взглянул на работу В.Ж. в Думе, приняв его за типичного русского. И гении ошибаются… Всё остальное у Ленина решительно противоречит этому.

А вот ещё почитай, что говорил кадет Николай Устрялов. «Ленин может быть назван величайшим выразителем русской стихии в её основных чертах. Он был русским с головы до ног. И сам облик его — причудливая смесь Сократа с чуть косоватыми глазами и характерными скулами монгола — подлинно русский, «евразийский». Много таких лиц на Руси, именно в «евразийском» русском народе. А стиль его речей, статей, «словечек»? Тут нет «классического революционного» французского пафоса. Тут русский дух, тут Русью пахнет. В нём, конечно, и Разин, и Болотников, и сам Пётр Великий. Потомки разберутся во всей этой генеалогии и поймут: Ленин наш, подлинный сын России, её национальный герой».

А ещё и П.Б.Аксельрод, тоже близко знавший его, говорил: «От Ленина пахло русской землёй». А чем пахнет от вас, Жириновский, со всем вашим кагалом? Я сказал бы, но ведь могут оштрафовать, а у меня пенсия не так велика.

— Ленин — изверг!!!

Карл Каутский, идейный противник Ленина, говорил: «Надо быть сумасшедшим, чтобы отрицать величие Ленина».

А кем надо быть, чтобы клеветать на него? Жириновским.

— Сталин — чудовище!!!

— Ленин — немецкий шпион! Революция сделана на немецкие деньги!!! — продолжает В.Ж. визжать и пересказывать покойного Волкогонова.

Да ведь это с порога тогда ещё отвергали даже далёкие от коммунизма и враждебные Ленину, но разумные люди, которым попадали в руки топорные «документы» на сей счёт. Например, чехословацкий президент Ян Масарик уверенно сказал: «Подделка!». В таком духе высказался и лидер кадетов П.Н.Милюков, который был бы очень рад очернить Ленина. И злобный враг Советской власти, лично Ленина, известный сочинитель-обличитель С.П.Мельгунов: «Грубая и неумная фальшивка». И английская, и французская разведки тогда тоже не могли ничего найти и ничего доказать, а в 20-е годы рыла землю специальная комиссия немецкого рейхстага, и уже после Второй мировой войны западные историки опять искали — с тем же успехом (Б.Бессонов. «Ленин — собиратель земель русских». М. 2007. С. 20-21).

Да об этой побрехушке и говорить-то смешно: человек, который защитил, отстоял свою страну и двинул её по пути расцвета, оказывается, был иностранным шпионом. Назовите ещё хоть одного такого шпиона в мировой истории. И потом: ведь Ленин-то готов был явиться на суд Временного правительства, но ему не разрешила партия, вполне обоснованно полагая, что дело обернётся элементарной физической расправой ещё на пути в суд. Так что гораздо легче доказать, что это Волкогонов был американским шпионом, а Жириновский — с Берега Слоновой Кости.

Но вот вопрос: почему этого слонового шпиона и пришедших с ним на поединок ландсбрехтов не интересует, а на чьи деньги была совершена Февральская-то революция? Почему у них такая избирательная тупость или, как любит говорить Путин, двойной стандарт? А на чьи деньги развернулись восстания Болотникова и Булавина, Разина и Пугачёва, декабристов и броненосца «Потёмкин»?… Я уж не говорю об английской революции, о трёх французских, о немецкой… Вы же всё меряете на рубль.

— Ваша революция — это кровь, убийства, насилия!!!

Увы, получилось так.

— Сталин уважал Власова!!! — раздался новый иерихонский вопль. — Он присвоил ему звания генерал-майора, генерал-лейтенанта!!!

Совершенно не соображает, что говорит: хочет, как парикмахер, припудрить предателя Власова, но придумывает ему похвалу Сталина, которого сам же считает исчадьем ада. Чего же стоит его похвала! А вообще-то Сталин уважал всех генералов Красной Армии, если они не предатели. Но уж если скурвились…. А генерал-майора Власов получил ещё до войны, в январе 1940 года, просто по ходу службы: назначили командиром дивизии, а в этой должности полагается генеральское звание. Вот и всё. Но человеку, даже стоящему двадцать лет в Думе на голове, надлежит знать, что генеральские звания вплоть да генерал-полковника присваивались не секретарём ЦК, даже не Верховным главнокомандующим, а правительством. И никакого особого уважения Сталина к Власову не обнаружено, они виделись, по словам самого генерала, только один раз, вероятно, когда в 1942 году он был направлен на Волховский фронт.

— Не один Власов сдался в плен, в первую неделю сдались в плен 3 миллиона советских солдат!!!

Во-первых, наши солдаты, как правило, не сдавались, а попадали в плен. Русский человек понимает здесь разницу. Попасть в беду может и любой человек, и армия, и вы, Жириновский. Во-вторых, лишь человек, который не нюхал не только пороха, но даже портянки, может говорить о трёх миллионах соотечественников, сдавшихся в плен за неделю. Не за неделю или две, дядя, а за всю войну, да, в плен действительно попало много наших солдат и офицеров, точнее говоря, 4 миллиона 559 тысяч, а солдат вермахта и его сателлитов попало к нам немного меньше — 4 миллиона 376 тысяч, в том числе, австрийцы, венгры, итальянцы.… Но вернулись из немецкого плена только 1 миллион 836 тысяч наших, а из нашего плена вернулись 3 миллиона 573 тысячи немцев и их сателлитов. В немецком плену погибли 2 миллиона 723 тысячи советских людей, а немцев в нашем плену — 580 тысяч, т.е. в пять раз меньше (Г.Ф.Кривошеев «Книга потерь». М.2009. С.376).

А что касается первой недели войны, когда, мол, добровольно сдались в плен 3 миллиона наших солдат, то в связи с этим интересно заглянуть в служебный дневник начальника генерального штаба сухопутных войск вермахта генерала Ф.Гальдера. Вот что он писал именно в эти дни.

«22 июня

После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешёл к активным действиям. Имеют место случаи тактического отхода, признаков же стратегического отхода нет и следа… Наши войска продвинулись с боем на 10-20 км.

23 июня

Отсутствие большого количества пленных.

На юге русские атаковали наши плацдармы на реке Прут…

В белостокском котле противник борется не за жизнь, а за выигрыш времени.

24 июня

Показательны весьма большие потери у нас в офицерском составе… Противник бросает в бой резервы… Следует отметить упорство отдельных соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен … Теперь ясно, что русские и не думают об отступлении, а наоборот бросают всё, что имеют, навстречу нашим войскам.

25 июня

Русские ведут в приграничной полосе решающие бои и отходят лишь в отдельных случаях… Масса русской кавалерии атакует Западный фронт…

26 июня

Группа армий «Центр» медленно продвигается вперёд, неся, к сожалению, большие потери… Будем уповать на Бога… Противник большими силами танков перешёл в наступление на южном фланге…

27 июня

События развиваются вовсе не так, как намечается в высших штабах.

28 июня

Противник предпринял лишь частичный отход с упорными боями за каждый рубеж… На всех участках фонта характерно небольшое число пленных» (т.3, с.25 -58).

Вот это и есть первая неделя войны. Она началась в дневнике Гальдера сетованием на малое число пленных, этим и закончилась. И где ваши три миллиона добровольно сдавшихся?.. Вот к какой теме прикоснулись вы, Жириновский, своими расторопными руками. За гнусное оскорбление живых и мёртвых вы, даже в мирное время не служивший в армии, заплатите полной мерой.

— Я приду в Кремль, буду сидеть там до самой смерти! Задавлю всех коммунистов, они все — педерасты!

Ещё десять лет тому назад 18 февраля 2006 года в «Советской России» была напечатана статья «Как вам нравится режим Жириновского?». Автор писал: «Чем этот режим примечателен? А вот: «Пришёл к власти — что хочу, то и ворочу!!! Хочу двенадцатилетних девочек? Подать мне девочек! Хочу мальчиков для утех? Подать мальчиков!» И была в «Советской России» обстоятельная статья об этих его мальчиках.

Под конец своей свистопляски В.Ж. припас атомную бомбу:

— Сталин отравил Ленина!!!

А Ленин-то у него опять душегуб, кровопийца, антропофаг…Так что ж он по поводу его смерти не ликует, как ему полагается? С другой стороны, должен бы благодарить Сталина, но и тот у него тоже антропофаг. Какие же чувства при этом испытывает ВЖ?

Здесь первоисточник — Троцкий. Это он в своём известном письме редактору американского журнала «Лайф» 13 октября 1939 года писал, что во время болезни Ленина, когда стало невыносимо, тот попросил Сталина достать ему яда, и он обещал. Да, это действительно было. А что дальше? Троцкому отказать в уме нельзя, на этом он оборвал рассказ и был уверен, что читатель дальше сам додумает: раз, мол, один попросил, а другой обещал, то наверняка и принёс яд, и таким образом он и есть убийца Ленина.

Матёрый лжец и великий демагог Троцкий умолчал о том, что хорошо знал, попутно облапошив бедного Жириновского, — он скрыл вот этот документ:

«Строго секретно. Членам Пол. Бюро

В субботу, 17 марта т. Ульянова (Н.К.) сообщила мне в порядке архиконспиративном «просьбу Вл. Ильича Сталину» о том, чтобы я, Сталин, взял на себя обязанность достать и передать Вл. Ильичу порцию цианистого калия. В беседе со мной Н.К. говорила, между прочим, что «Вл. Ильич переживает невероятные страдания», что «дальше жить так немыслимо», и упорно настаивала «не отказывать Ильичу в его просьбе». Ввиду особой настойчивости Н.К. и ввиду того, что В.Ильич требовал моего согласия (В.И. дважды вызывал к себе Н.К. во время беседы со мной из своего кабинета, где мы вели беседу, и с волнением требовал «согласия Сталина»…), я не счёл возможным ответить отказом, заявив: «Прошу В.Ильича успокоиться и верить, что когда нужно будет, я без колебаний исполню его требование». В.Ильич действительно успокоился.

Должен, однако, заявить, что у меня не хватит сил выполнить просьбу В.Ильича, и я вынужден отказаться от этой миссии, как бы она ни была гуманна и необходима, о чём довожу до сведения членов П.Бюро ЦК

И.Сталин»

Записка выполнена на официальном бланке секретаря ЦК и датирована 21 марта 1923 года. В верхнем углу листа стоят подписи читавших её — Г.Зиновьева, В.Молотова, Н.Бухарина, Л.Каменева, Л.Троцкого, М.Томского.

Троцкий в помянутом письме в «Лайф», скрыв этот документ, писал: «Ленин видел в Сталине единственного человека, способного выполнить трагическую просьбу или непосредственно заинтересованного в её исполнении». Троцкий не был бы самим собой, если бы не написал это.

Закончил В.Ж. так: «Я счастлив, что затмил для вас Ленина и Сталина!!!»

То есть, несмотря на жестокий мордобой, у него было полное ощущение своей сокрушительной победы.

— При Ленине и Сталине меня расстреляли бы!!!

Да ничего подобного! Просто посадили бы в одну клетку со знаменитым ныне козлом Тимуром и возили бы по стране показывать — разумеется, под строгим надзором из опасений за козла.

А при этой власти он двадцать лет сидит в Думе, учиняет там драки, хамит напропалую, не так давно оскорбил беременную журналистку, потом — всемирно известную Ирину Роднину, тоже депутата. И при всём этом вместо вышибона получает какую-то медаль и раболепно склоняется. Это же чёрный позор не только для Думы, но и для всего государственного устройства страны.

Потом вступили в бой его питомцы. Первый из них, Ярослав Нилов, начал так:

— У вас нет аргументов, и вместо них вы оскорбляете нашего лидера!

Милок, после того, что ваш лидер набрехал здесь о руководителях нашей родины, спасших её от развала и захвата, а потом — весь мир от фашистского рабства, после того, как он клеветал на людей, под водительством которых наша родина из лапотной страны стала супердержавой, — после этого вашего лидера оскорбить невозможно. Его тут уже назвали власовцем. И это так: он ненавидит советскую эпоху и лжёт на её руководителей так же злобно, как это делал сам Власов и его подручные, но если те делали это в своих убогих газетках, то он — на всю страну по телевидению.

— Сталин уничтожил перед войной 40 тысяч офицеров!!

Господи, да ведь это опять из того же 27-летней давности Волкогонова, из 20-летней дохлятины Радзинского… И тогда же была показана их полоумная лживость. Ведь вас в Думе полно. Так пошлите одного разыскать хотя бы журнал «Молодая гвардия» №9 за 1989 год. Там статья полковника В.Бородина, написанная на основе «Отчёта о работе Управления по начальствующему составу РККА за 1939 год» начальника главного управления кадров Наркомата обороны генерал-лейтенанта Е.А.Щаденко. Отчёт был направлен 5 мая 1940 года Сталину, Молотову, Ворошилову и Берии.

Из статьи вы узнаете, что не 40 тысяч, а 36898, и не расстреляны, а уволены из армии. Вы понимаете, Нилов, разницу между этими словами? А причины увольнения были самые разные: отнюдь не только политические, но и возраст, состояние здоровья, дисциплинарные проступки, моральная неустойчивость, пьянство…

Однако, как писал В.Бородин, при увольнении были и несправедливости. Около 30 тысяч уволенных подали жалобы, остальные 7 тысяч сочли увольнение справедливым, как говорится, и не рыпались. Для разбора жалоб была создана специальная комиссия, и из 30 тысяч 13 тысяч были возвращены в армию, причём большинство из них — 10700 — те, кого первоначально уволили по политическим мотивам. Ну, а общее число уволенных составило не 40 тысяч, а 24 тысячи. Арестовали же из них около 8 тысяч, среди которых могли быть и будущие власовы, волкогоновы, жириновские. Это была чистка армии. И снова повторяю: из 36898 военнослужащих арестовали, а не расстреляли около 8 тысяч.

Впрочем, может быть, вам и нет нужды искать статью В.Бородина. Дело в том, что ваш лидер прислал мне как-то письмо, в котором уверял меня, что я его не так понимаю, что он вовсе не антисоветчик, а патриот, ценит Ленина, уважает Сталина. Предлагал мне встретиться и наладить деловое сотрудничество на самых благоприятных для меня условиях. Я тогда послал ему свою книгу «За родину! За Сталина!» Там как раз есть то, о чём сказано выше. Так что попросите у лидера мою книжечку.

Но тут же выскочил ещё один:

— Вы забыли сказать о том, что большевики ввели продразвёрстку!!!

Ты ещё сказал бы, что большевики переименовали Петербург в Петроград и запретили справлять ёлку. То и другое — дело рук царской власти, а продразвёрстка была введена ещё в 1916 году, когда в правительстве не было ни одного даже меньшевика.

— Вы забыли сказать о том, что только Германия и Австро-Венгрия признали советскую Россию, а больше никто.

Какая Австро-Венгрия? Она тут же развалилась. И кто сказал, откуда взял, что больше никто не признал? Все признали. И уже в апреле 1922 года, когда ещё не окончилась Гражданская война, Советскую Россию пригласили на Генуэзскую конференцию. Она памятна тем, что на ней от нас потребовали признать все царские долги, насчитали 18 миллиардов золотых рублей. «Прекрасно, — ответил глава нашей делегации Георгий Васильевич Чичерин, нарком иностранных дел, — мы вам отдадим, но прежде отдайте нам 39 миллиардов тех же звонких золотых рублей — таков урон, который вы нанесли нашей родине своей оккупацией, бесчинством на нашей земле». И что? И все эти Пуанкаре и Ллойд-Джорджы заткнулись. Заткнулись до тех пор, пока на посту Ленина не оказался Черномырдин, который и выплатил что-то французам.

— Но разве не странно, что страны, только что воевавшие против России, сразу признали её?

И какой ужасный смысл он в этом видит? Мы подписали Брестский мир с Германией, т.е. проиграли стране, которая потом сама проиграла. Например, когда-то Америка была колонией Англии, но настало время, и американцам это надоело, они восстали, началась война. Она закончилась Вестфальским миром 1783 года, по которому Англия признала США, страну, против которой только что воевала.

— Большевики расстреляли членов Учредительного собрания!!..

У вас в Думе есть депутат Ресин. Вы познакомьтесь с ним, сразу найдёте общий язык, подружитесь и узнаете от него много интересного. Этот Ресин руководит грандиозным планом «Даёшь церковь в шаговой доступности!». И вот в «Российской газете» он поведал, что особенно важно восстановить церковь, в которой Ленин расстрелял патриарха Тихона и весь Синод. А вы в благодарность за такую ценную новость сообщите ему о расстреле Учредительного.

Ну, как вы понимаете, Ленин расстрелял Тихона и Синод с того света, поскольку он умер раньше Тихона. И это тем более ужасное преступление, что после упразднения Петром патриаршества, которое мешало ему переливать колокола на пушки, никто из тринадцати царей и цариц, а также Временное правительство не посмели перечить Петру и восстановить патриаршество, а при Ленине — пожалуйста! — собрался Поместный собор, да ещё, кажется, в самом Кремле, рядом с советским правительством, и избрал патриарха. Так что Тихон был прямым детищем Ленина, и он же свое дитятко расстрелял… Ну, что это, как не лютое большевистское зверство!

Конечно, с ним может сравниться только расстрел большевиками Учредительного собрания, которое уже в Омске в виде уфимского комитета членов Учредительного собрания или Всероссийского временного правительства из пяти министров и пяти их заместителей во главе с Н.Д.Авксентьевым, добивал Колчак. Адмирал учинил им суд, и среди обвинений было, между прочим, обвинение в том, что Авксентьев получил от большевиков, от Ленина 200 миллионов рублей («Колчаковщина». Иркутск. 1991. С.7). Ну, это, конечно, из тех денег, что Ленину сунули немцы. Но он-то зачем — Авксентьеву, своему противнику? Загадка века.

Александр Проханов, человек неизбывной доброты и веры в лучшее, говорил ландскнехтам Жириновского: «Вы молоды, у вас прекрасные лица, вы наверняка каждый день моете с мылом шею и чистите зубы. Так сбросьте этого замшелого старца сбросьте, как некогда русский народ сбросил царя!»

Они были ошарашены, они ничего не понимали в происходящем. И тут меня больше всего поразил Александр. Их разоблачали, им давали отпор, хватали за руки, как схватили, например, их лидера, когда гневные слова Ленина против бюрократии он жульнически попытался представить словами о всём русском народе… наконец, над тяжёлой формой их умственной недостаточности просто потешались, а сей Александр уверенно лопотал: «Вы сами себя разносите в пух и прах, и счёт зрительских голосов сейчас это убедительно покажет!»

И счёт показал: 62 тысячи на 26 в пользу Проханова.

Ночью после этого побоища мне приснилось, будто главный архивист Мироненко обнародовал вот такой документ.

«Строго секретно

Президенту Российской Федерации В.В. Путину, председателю Госдумы С.Е. Нарышкину, председателю фракции КПРФ Г.А. Зюганову.

В субботу 30 января Жириновская (М.А.) сообщила мне в порядке архиконспиративном «просьбу Вл. Вольфовича Бушину» о том, чтобы я, Бушин, взял на себя обязанность достать и передать Вл. Вольфовичу порцию цианистого калия. В беседе со мной М.А. говорила, между прочим, что «Вл. Вольфович переживает неимоверные страдания из-за позорного разгрома в поединке с А. Прохановым», что «дальше жить так немыслимо», и упорно настаивала «не отказывать Вольфовичу в его просьбе». Ввиду особой настойчивости М.А. и ввиду того, что В. Вольфович требовал моего согласия, я не счёл возможным ответить отказом. Впрочем, я охотно согласился бы и без их настойчивости…

И вот довожу до вашего сведения, что в тот же день 30 января в 23 часа я с радостью доставил В.В.Жириновскому целое ведро цианистого калия, которого должно хватить на всю фракцию ЛДПР в Думе в количестве 55 человек.

Автор: Владимир Бушин

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
comments powered by HyperComments