Правда о «баржах смерти»

В фильме «Солнечный удар» Никита Михалков показывает массовую экзекуцию белых офицеров через затопление. А были ли такие затопления барж в 1920-1921 годах на самом деле? Из всех доказательств мы имеем фразу соЛЖЕницына и истеричные анонимные статьи в интернете. Никаких архивных данных – только ссылки друг на друга и на дедушку, который что-то там когда-то рассказывал. И всё.

Вообще «Солнечный Удар» преподносится как фильм на основе двух произведений Ивана Бунина: «Окаянные Дни» и «Солнечный Удар». Уже ложь! Из «Окаянных Дней» если что-то и есть, то только одесский трамвай – это 10 секунд экранного времени.

Больше нет ни одной сюжетной линии и ни одного слова. Рассказ «Солнечный Удар» умещается на одну страницу формата А4, а фильм длится 3 часа. У Бунина нет ни драгунов с фаллоимитаторами в костюмах Д’Артаньяна, ни паровых двигателей, символизирующих половой акт. Весь фильм – это целиком и полностью тенденциозная выдумка «утомлённого солнцем» российского киношника.

При этом бюджет фильма составил 24 миллиона долларов. Да на такие деньги можно было снарядить подводную экспедицию и выяснить, затапливались ли на самом деле баржи с пленными офицерами или нет. Но ни результатов экспедиций, ни архивных находок Михалков не представил. В таком случае правду придется рассказать нам.

Речь идёт о так называемых «баржах смерти», в которых «кровавая гэбня» якобы топила «цвет нации», как иногда изображают выродившихся и опустившихся белогвардейцев.

Но могло ли кому-нибудь прийти в голову топить людей в баржах? Во-первых, это сложно технически, поскольку баржа не имеет кингстонов, открыв которые, можно отправить ее на дно. Баржу можно сжечь, если она деревянная, или взорвать, разместив заряды ниже ватерлинии. Есть еще вариант расстрелять из артиллерийских орудий, но ведь нужно еще попасть ниже ватерлинии, а снаряды от поверхности воды имеют свойство рикошетировать.

Во-вторых, баржа – это транспортное средство, причем крайне дефицитное в условиях разрухи, вызванной войной. Можно было топить пленных золотопогонников линкорами и крейсерами – было бы меньше вреда для народного хозяйства. А можно запихать их в вагоны и сжечь в них. Но за такую самодеятельность самого потом к стенке прислонят. Байки о затопленных с пленными баржах гуляют по антисоветской литературе с 20-х годов, однако в действительности таких фактов не было. Один из самых известных образчиков этого мифа – перестроечный роман Успенского «Тайный советник вождя», в котором описывается, как в Царицыне Сталин будто бы приказал утопить баржи с арестованными офицерами в Волге.

Источником этих мифов о затопленных «баржах смерти» являются плавучие тюрьмы, которые широко применялись в мировой практике. Причина проста – сбежать с баржи, стоящей в сотне метров от берега, довольно сложно, так же, как и напасть на нее. Потребность в охране невелика. В случае угрозы захвата плавучую тюрьму легко отбуксировать на новое место. То есть это плавучий «столыпинский» вагон.

Но изобретены они были не в России. Первыми заключенных на баржах или в корпусах списанных кораблей стали размещать англичане еще в XVIII веке. Во время англо-бурской войны они устраивали морские тюрьмы для военнопленных. А потом они изобрели для них и неблагонадежных местных жителей концентрационные лагеря, содержание в которых обходилось дешевле. С тех пор концлагеря вошли в широкий обиход всего цивилизованного человечества.

Баржи применялись белыми мятежниками во время ярославского мятежа летом 1918 года. В одну из них поместили около 80 коммунистов. При обстреле города один из снарядов перебил якорный трос, и баржу снесло течением в расположение красных. Такие же тюремные баржи применялись и сторонниками КОМУЧа, куда они, вследствие переполненности тюрем, заключали своих политических противников. Колчаковцы активно использовали баржи в качестве мест заключения, известны названия четырех плавучих тюрем, которые перевезли заключенных из Тюмени и Тобольска в Томск – «Волхов», «Белая», «Вера» и «№4».

В 1919 году имела место операция Волжской военной флотилии, в ходе которой миноносец «Прыткий» возле Сарапула захватил баржу-тюрьму, в которой находились несколько сотен заключенных сторонников советской власти.

Красные тоже использовали баржи в качестве тюрем. В Царицыне в плавучей тюрьме содержались неблагонадежные элементы, в основном военспецы, заподозренные в предательстве. Но никаких данных о затоплении баржи нет даже в белогвардейских источниках. Так, Деникин в своих мемуарах «Очерки русской смуты» писал следующее: «…в Царицыне удушали в темном, смрадном трюме баржи, где обычно до 800 человек по несколько месяцев жили, спали, ели и тут же… испражнялись…» При этом как только речь заходит о белых, тут же начинается истерика. Владимир Войтинский в предисловии к книгe «12 смертников. Суд над эсерами в Москве», изданной в 1922 году в Берлине, сообщал: «В 1921 году большевики отправили на баржe 600 заключенных из различных Петроградских тюрем в Кронштадт; на глубоком месте, между Петроградом и Кронштадтом, баржа была пущена ко дну: всe арестанты потонули, кромe одного, успeвшего вплавь достичь Финляндскаго берега…» Надо полагать, сообщил об этом тот самый единственный выживший пловец-марафонец, который доплыл аж до Финляндии, да только вот имя его почему-то осталось неизвестным. Впрочем, любому сведущему человеку ясно, что утопить баржу между Петроградом и Кронштадтом просто нереально – там настолько мелко, что суда ходят только по специально прорытому Морскому каналу.

Вот еще один перл за авторством матёрого антисоветчика Мельгунова: «В Архангельскe Кедров, собрав 1200 офицеров, сажает их на баржу вблизи Холмогор и затeм по ним открывается огонь из пулеметов — до 600 было перебито!» (С.П. Мельгунов. «”Красный террор” в России 1918-1923», Берлин, 1924 г.). Во-первых, столько белогвардейских офицеров не было во всей Северной армии. К тому же Северная армия генерала Миллера была разгромлена Красной Армией в декабре 1919 года – а Мельгунов датирует расстрел 1920-м годом. Значит, пленных до открытия навигации где-то содержали, а затем поставили на баржу, чтобы поупражняться в стрельбе из пулемётов? При этом Мельгунов ссылается на какую-то эсеровскую эмигрантскую газетку «Воля России»… Как бы то ни было, но о затоплении баржи Мельгунов не упоминает.

Так что можно смело констатировать – успенские, михалковы, мельгуновы, войтинские нагло врут. Еще круче антивоветский новодел типа Николки Черкашина. Этот изобрел даже «шаланды с раскрывающимся днищем», с помощью которых большевики якобы топили своих классовых врагов…

Сегодня либеральная пропаганда изображает «красный террор» как нечто ужасное, бесчеловечное и ничем неспровоцированное злодеяние. Типа взбунтовавшаяся чернь изничтожала белую кость, элиту нации, потомственных интеллигентов и дворян. Нет, офицерский корпус белых не был дворянским, барон Врангель – это редкое исключение из правил. Дворяне в Российской империи времен упадка вообще избегали военной службы, поэтому даже генералитет состоял преимущественно из «кухаркиных детей», как их называли. Так что классовая ненависть вряд ли могла быть основным мотивом для уничтожения золотопогонной контры. Чтобы понять отношение красных к белым, давайте проведем некоторые исторические параллели.

Представьте себе, что сегодня либерасты во главе с Ходорковским создали боевые дружины и начали вооруженную борьбу за демократию и олигархов со всеми, кто не разделяет их взгляды. Не разделяет их взгляды примерно 99% населения, так что исход борьбы наступил бы быстро и почти бескровно. Но тут в дело вступает НАТО, отправив в Россию оккупационные войска для поддержки демократии, благо Ходорковский обещал щедро расплатиться с ними после победы. В результате масштабной интервенции 14 держав в России происходит 3-летняя кровавая каша, результатом которой становится порядка 13 миллионов трупов, 90% из которых стали жертвами эпидемий, умерли от голода и холода.

Как Запад сеет демократию, мы прекрасно знаем по Ливии, Ираку, Афганистану, Сирии, Украине. То же самое натовцы творят и в России. А на всякие обвинения в интервенции невозмутимо заявляют: «Что вы, что вы, мы здесь боремся с террористами, поскольку нас попросил об этом законный глава российского правительства Ходорковский, признанный всеми странами свободного мира. И ковровыми точечными бомбардировками мы уничтожаем вовсе не мирное население, а лагеря подготовки террористов».

Поняв, что войну за демократию против русских они проигрывают, натовцы спешно эвакуируются, прихватив с собой украденный ими золотой запас, а оружие передают либерастам-ходорковцам и призывают их к дальнейшей борьбе за демократию, оказывая им лишь моральную и информационную поддержку. Но без помощи оккупантов либерасты тут же терпят повсеместный разгром, остатки армии Ходорковского бегут в Крым и наотрез отказываются сдаваться даже на условиях полной амнистии. Война ими безнадежно проиграна, но они все еще убивают ненавистных русских, не желающих демократизироваться.

Русская армия с большими потерями штурмует Перекоп и берет под контроль Крым – последний оплот либерастов. Часть либерастов, захватив Черноморский флот, бежит в ЕС, но части мест на кораблях не достается. Вот они-то и попадают в руки тех, кого они люто ненавидят, страстно презирают, и вообще, считают быдлом, чье предназначение – обслуживать экспортную трубу, чтоб они, элита, белая кость, могли продолжить свою шикарную жизнь на Лазурном берегу и в Лондоне.

Ну и что делать с этими карателями и палачами, у которых руки по локоть в крови русского народа? Подать к пирсу круизный лайнер, чтобы они смогли отбыть на ПМЖ в Европу? Лично я предпочел бы хладнокровно расстрелять десяток тысяч голов этого отродья в ближайшем овраге, а если «мировое демократическое сообщество» будет тявкать, спокойно ответил бы: «Это фанатики, запятнавшие себя кровью миллионов русских людей. Раз враг не сдается, его уничтожают, что мы и сделали, после чего захоронили всех в одной общей могиле и возвели монумент в честь окончания войны с иудами в назидание потомкам».

Вот так дело обстояло в 1920 году. А когда на Россию напала Польша, в стране случилось то, что можно назвать патриотическим подъемом, и в Красную Армию добровольно и по призыву вступило около 20 тыс. бывших царских офицеров, некоторые из которых в 1918 году даже воевали с красными. Что делали в этот момент врангелевцы? Они оказали помощь полякам, желавшим оттяпать у России территории вплоть до Днепра. Уже только это перевело их в разряд иуд, даже если бы они не были до этого англо-французскими шестерками, если бы Деникин и Колчак не торговали Родиной оптом и в розницу, оплачивая услуги антантовских оккупантов.

12 ноября, уже после штурма Перекопа, командующий Южным фронтом Михаил Фрунзе обратился к разгромленному противнику со следующим радиообращением: «Ввиду явной бесполезности дальнейшего сопротивления ваших войск, грозящего лишь бесполезным пролитием новых потоков крови, предлагаю вам немедленно прекратить борьбу и положить оружие со всеми подчинёнными вам войсками армии и флота. В случае принятия вами означенного предложения РВС Южфронта на основании предоставленных ему Центральной Советской Властью полномочий гарантируем вам и всем кладущим оружие полное прощение по всем проступкам, связанным с гражданской борьбой. Всем, не желающим работать в Советской России, будет обеспечена возможность беспрепятственного выезда за границу при условии отказа под честным словом от всякого участия в дальнейшей борьбе против Советской России».

Врангель не только не ответил Фрунзе, но и скрыл от армии это предложение и приказал закрыть все радиостанции, кроме одной, обслуживаемой офицерами. Белые, находясь в абсолютно безвыходном положении, продолжили бессмысленное сопротивление и были уничтожены. А многие из тех, что смогли удрать, вернулись в 1941 году вместе с новыми нацистскими хозяевами.

Так кто был тогда прав, тов. Пятаков, Землячка и Белла Кун, или Михалков, проливающий лживые слезы по поводу «России, которую мы потеряли».

Использованы материалы Анатолия Иванова.

Андрей Ведяев

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
comments powered by HyperComments