Россия движется в том же направлении, что и Украина перед Майданом

«Траектории украинской и российской социально-экономической деградации абсолютно совпадают, хотя падение, которое пережила Украина, было гораздо более болезненным и страшным, чем то, что мы видим в России. Однако мы движемся в том же направлении, и ответственность каждого вменяемого человека заключается в том, чтобы говорить об этом громко и внятно», – считает режиссёр-документалист Константин Сёмин.

«Никаких целей Майдану достичь не удалось – это сегодня очевидно даже для самих украинцев. Люди крайне разочарованы тем, во что они вляпались тогда. Но я категорически против того, чтобы применять к событиям 2013-14 годов на Украине термин «революция». Это была не революция, а буржуазный переворот, когда власть одних олигархов с помощью других олигархов сменилась на власть третьих олигархов. В результате на наших глазах Украина превратилась из третьесортной страны в фактически распавшееся государство. Такие образования на Западе называют «failed state». Но это совершенно не означает, что завтра на том же пространстве не могут произойти новые взрывные события, которые будут обусловлены теми же причинами.

Важно понимать, что революция не возникает в головах каких-то Робеспьеров, которые приходят и поджигают ситуацию. Революция – это естественный ход событий, когда низы больше не хотят жить по-старому, а верхи не могут ничего изменить. Разумеется, без роли личности в этих событиях представить ничего нельзя, но и остановить естественный исторический процесс невозможно. И там, где вчера произошло 250 фашистских, буржуазных переворотов, рано или поздно, в какой-то момент произойдут качественные изменения. Действие диалектического закона перехода количественных изменений в качественные невозможно отменить никакими пропагандистскими приемами. Другой вопрос, что никакой революции в 2013-14 годах на Украине не было, термин «революция» по отношению к тому, что там произошло, неприменим.

Надо понимать и то, что происходящее на Украине – это часть глобальных процессов, которые одной Украиной не ограничиваются. Кризис капиталистической системы является глобальным и охватывает многие страны. Во всем мире ответной реакцией на этот кризис является наступление сил реакции, резкий сдвиг политической повестки вправо. Национальная буржуазия отращивает клыки и изо всех сил подавляет движение трудового элемента снизу, устанавливая мягкую или жесткую форму диктатуры. Здесь есть прямая параллель либо с 1914 годом, либо со временем перед началом Второй мировой войны. И Украина тут не единственный пример. Процессы, происходящие там, установление фашисткой диктатуры в том или ином виде могут происходить где угодно. Что, например, означает имеющие место в России попытки героизации коллаборационистов Второй мировой войны, развешивание всяческих досок? Это означает, что у российского национального капитала – по его сути, происхождению и устремлениям – нет никаких отличий от того национального капитала, который заварил кровавую кашу на Украине. Поэтому опасность олигархического переворота в России, конечно же, существует.

На вопрос о том, какой капитал хуже для своей страны – российский или украинский, – я бы ответил: – «оба хуже. Между национальным украинским капиталом, которому нужен Бандера для удержания той собственности, которая была получена после постсоветской приватизации, и российским капиталом разницы нет никакой. И тому и другому необходим свой маленький Бандера, оба проповедуют идеологию корпоративизма, которая рано или поздно в экстремальных исторических обстоятельствах дрейфует к фашизму. Смысл этой идеологии корпоративизма в том, что якобы существует некое виртуальное единство между классом эксплуатируемых и классом эксплуататоров, что можно объединиться в единой национальности или расе. В этом смысле между Маннергеймом, Власовым и Бандерой нет никаких стилистических противоречий и разногласий. И то, что пришлось на себе испытать украинским коммунистам в 2009 году, и то, что, возможно, предстоит испытать коммунистам в России, ничем не отличается от опыта коммунистов Чили при Пиночете. Мы должны это очень хорошо понимать.

Природа капитала везде одинакова, и отрицать это не имеет смысла. Поэтому для идеологов буржуазии самое главное – «замылить» дискуссию, увести ее в разговор об идеальных ценностях, которые не имеют отношения к классам и классовой борьбе. Когда кормовая база в экономике сокращается, когда обостряются классовые противоречия в обществе, потребность забалтывать дискуссию у имущих классов резко возрастает. Одновременно возрастает давление на тех, кто представляет интересы эксплуатируемых классов и интересы труда. Поэтому можно ожидать любых репрессивных действий по отношению к левым организациям – в России точно так же, как и на Украине.

Сегодня мы находимся в точке исторической реакции. И здесь необходимо заниматься агитацией и пропагандой – разъяснять смысл происходящего. Главный вопрос по-прежнему упирается в форму собственности на средства производства, и его решение не может основываться на компромиссах с частным капиталом».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
comments powered by HyperComments