Словно поиск сокровищ

Размышления над вопросом, который волнует

Сегодня в разговор под рубрикой «А вы что читаете?», который ведет «Правда», включается один из интереснейших авторов нашей газеты — ученый и писатель Юрий Васильевич ЕМЕЛЬЯНОВ. Он известен прежде всего как автор многочисленных книг и статей об И.В. Сталине, но в «Правде» печатаются выступления этого авторитетного историка и на другие темы, связанные с нашим прошлым и сегодняшним днем. Кроме того, Юрий Васильевич — вузовский преподаватель. Судя по всему, именно общение с нынешней молодежью вызвало у него размышления над вопросом, поставленным «Правдой». И вот он написал эти свои заметки о чтении книги как поиске сокровищ.

ОЗНАКОМИВШИСЬ с рефератом студента, я спрашиваю его во время сдачи им зачета: «В чем же разница между стадиальными кризисами и циклическими?» Студент молчит. «Тогда у меня к вам второй вопрос, — говорю я. — Сколько вам было лет в 1994 году?» «Один год», — отвечает студент. «Дело в том, что вы написали в реферате, будто в 1994 году вы открыли принципиальную разницу между стадиальными кризисами и циклическими». Я не замечаю на лице студента ни тени смущения. Очевидно, что он привык списывать для своих студенческих работ из Интернета тексты, даже не удосуживаясь прочесть их. К сожалению, подобных примеров можно привести немало.

И не читают, и не могут понять

Книги, которые я предлагаю прочесть студентам в начале лекционного курса, как правило, остаются непрочитанными. У многих уже нет привычки читать книги. Вот Советская страна была самой читающей в мире, а постсоветская Россия не является таковой. Координатор «ФОМ-открытый мониторинг» Е. Кожевина утверждает, что 44 процента россиян в течение года не прочитали ни одной книги.

Отказ многих людей от чтения привел к снижению у них уровня понимания прочитанного. Доктор психологических наук В.С. Собкин сообщает, что лишь 15 процентов старшеклассников могут верно понять поэтические отрывки и менее 3 процентов — выдержки из прозы. «Что значит — «они проходят школьную программу»? Они ее пробегают. Проходят… мимо». Собкин констатировал: «Сегодня человеку, оканчивающему школу, оказываются недоступными огромные пласты культуры, потому что те тексты, которые он читает, он все равно не понимает. Важные слои смыслов, подтекста, которыми наполнены эти произведения, они понять не могут».

Для многих жителей России неосвоенным пластом культуры вдруг стала география. На заседании Российского географического общества пресс-секретарь президента Дмитрий Песков объявил, что из десятков тысяч граждан России, принявших участие в коллективном экзамене по географии, более половины получили двойки. Меня не удивило это сообщение. Упоминая разные страны Латинской Америки, я спрашиваю: «Где находится Гондурас?» Бойкая студентка выкрикивает с места: «К югу от Москвы!» Видя недоумение на моем лице, она тут же отрекается от своих слов: «Я с Карагандой перепутала!» На вопрос, с кем граничит Иран, я получаю ответ: «С Казахстаном». После моего вопроса: «С кем граничит Израиль?», студенты просят меня: «Скажите лучше сами».

Совсем несложные тесты, касающиеся географических реалий, ставят студентов в тупик, и они исподтишка ищут ответ в Интернете с помощью смартфонов, а затем подсказывают друг другу то, что принимают за надежные сведения. В одном тесте я предложил выбрать верный ответ о среднегодовом числе жертв землетрясений, размещенный вместе с тремя ошибочными. К моему удивлению, значительная часть группы выбрала вариант: «1 миллиард 200 миллионов». «Неужели вы не задумались о том, что в этом случае все население Земли провалилось бы в тартарары за шесть лет?» — спрашиваю я студентов. Очевидно, что эти студенты не знают численности человечества. Современные митрофанушки, полагающиеся, впрочем, не на извозчиков, а на смартфоны, не имеют ясного представления о планете, на которой они обитают.

Не лучше ориентируются студенты и в историческом времени. Им незнакомы многие значительные эпизоды мировой истории, которые до сих пор используются для сравнения с событиями современной жизни. Подавляющее большинство моих слушателей не смогли объяснить, что такое «пиррова победа», «пятая колонна» и почему провокацию, устроенную для осуществления государственного переворота, можно сравнить с «поджогом рейхстага».

Однажды студентка стала объяснять мне, что «поджог рейхстага» случился во время битвы за Берлин в 1945-м. «Гитлер в это время сидел в подвале рейхстага, — увлеченно говорила девушка, — там он и покончил жизнь самоубийством». Но потом «поправилась»: «Нет, не покончил… Он улетел в Аргентину!»

Аллергия на знания?

Между тем в распоряжении наших современников имеются практически неисчерпаемые и легко доступные источники разнообразной информации. Однако многие потребители современного информационного изобилия обычно выхватывают из произведения автора, размещенного в Интернете, лишь ответ на заинтересовавший его в данную минуту частный вопрос. Стремясь получить искомое решение как можно быстрее, они не пытаются ознакомиться с тщательно продуманным книжным творением автора, логикой его изложения, ходом его рассуждений, существенно превосходящих по глубине и богатству ту узкую проблему, которая заинтересовала пользователя Интернета. В результате сложная картина мира, его прошлого и настоящего, созданная автором книги, оказывается вне внимания, а вместо нее в голове остается скопление отдельных плохо связанных между собой точек, линий или аморфных пятен, которые быстро исчезают из памяти.

Кажется, что информационное изобилие вызвало у многих аллергию на знания. Паническая боязнь «взять в голову лишнее» распространяется не только на географию, историю, другие гуманитарные и точные науки, но и на художественную литературу. Читатели приучились «проглатывать книгу», оставляя вне внимания детальные описания природы, деревенского или городского быта, разборы человеческих характеров… Они не углубляются в размышления автора, которые для создателя книги представлялись самым ценным в его произведении. Приблизительно запоминаются имена, названия городов и стран, время действия произведения. А вскоре из памяти вылетает сюжет книги, а затем и ее название вместе с именем автора. Книга, над которой долго и мучительно трудился автор, оставляет у такого «читателя» весьма туманное, а то и превратное представление.

В то же время поверхностное знакомство с литературными произведениями породило у ряда людей огульно презрительное отношение к ним и их авторам. Зачастую «разносные» оценки книг высказывают люди, которые либо всего лишь небрежно пролистали их, либо даже не притронулись к ним. Их спесивые замечания, запечатленные в Интернете малограмотной прозой, нередко прикрывают неспособность «критиков» понять осмеиваемое ими произведение. Такая «критика» часто вызвана желанием убедить себя и окружающих в своем превосходстве над авторами опубликованных книг. Один из постоянных сочинителей подобных «откликов» объявил в Интернете о желании собрать вместе свои замечания, которые он высказал лет за десять, и соорудить из них книгу, которая должна посрамить ныне признанных писателей.

Если читать внимательно

По-иному вели себя люди, когда имевшиеся в их распоряжении источники информации были до предела скудны. В таком положении очутились, например, два старателя из рассказа О. Генри после того, как их горную хижину занесло снегом до крыши. К тому же бедолаги перессорились друг с другом и были обречены на тоскливое молчание, пока один из них не обнаружил на дальней полке шкафа две книжки. Временно объявив перемирие, обитатели избушки разыграли между собой находки. Одному старателю достался сборник стихов Омара Хайяма. Другой стал обладателем сборника «полезных сведений и советов», составленного неким Херкимером. Теперь оба обитателя хижины читали и перечитывали свои книги, пока снег не растаял. Тогда они смогли выбраться наружу.

Вскоре оба спустились с гор в небольшой городишко, где одновременно влюбились в одну девушку. Для того чтобы завоевать ее сердце, каждый из соперников воспользовался содержанием книги, которую за несколько зимних недель он выучил наизусть.

Поразительно, однако знаток лирики Хайяма не смог очаровать свою избранницу, декламируя рубаи, в которых воспевались прекрасные девы и содержались призывы распить кувшинчик вина. Зато его соперник сумел заворожить девушку точной информацией о расстоянии от скамеечки, на которой они сидели, до ближайших звезд. Когда же девица заметила, что ей стало жарко, ухажер тут же снабдил ее точной информацией о количестве потовых желез в теле. Эти и другие факты показались юной особе гораздо привлекательнее рассуждений Хайяма о бренности человеческой судьбы.

Словом, в шутливой форме О. Генри показал, что даже самая немудрящая книжка может оказаться полезной, если она прочитана внимательно, а читатель запомнил досконально ее содержание.

Другую ситуацию, в которой человек оказался наедине с книгами в замкнутом пространстве, описал А.П. Чехов в рассказе «Пари». Жаркий спор о тяготах заключения привел к тому, что некий юрист согласился просидеть безвылазно в течение 15 лет в уединенном домике банкира, если за это он получит 2 миллиона рублей. Юристу разрешалось иметь музыкальный инструмент, писать письма, пить вино, курить и читать книги. В первый год из флигеля днем и ночью доносились звуки рояля. А вскоре добровольный узник стал писать записки с просьбой прислать ему книги. Банкир едва успевал доставлять заказанную литературу. Уже за 4 года юрист прочел 600 томов по истории, философии, религии. Он поглощал литературу по химии, медицине. Он требовал прислать ему Байрона или Шекспира. Ему посылали учебники, и вскоре он выучил шесть иностранных языков.

А за прошедшие 15 лет банкир разорился и с ужасом ждал выхода из флигеля юриста, которому должен был заплатить 2 миллиона. Поскольку таких денег у банкира давно не было, он решил убить юриста. Однако тот неожиданно покинул флигель… за несколько часов до назначенного срока. Юрист оставил записку: «Ваши книги дали мне мудрость… Вы обезумели и идете не по той дороге. Ложь принимаете вы за правду и безобразие за красоту… Чтобы показать вам на деле презрение к тому, чем живете вы, я отказываюсь от двух миллионов, о которых я мечтал, как о рае, и которые теперь я презираю. Чтобы лишить себя права на них, я выйду отсюда за пять часов до условленного срока и таким образом нарушу договор».

Отвергнув деньги, которые он так страстно желал получить 15 лет назад, юрист обрел нечто иное, более ценное для него. Как утверждает древняя индийская легенда, подобное случалось с принцами из Серендипа, как раньше называли Шри-Ланку. Как-то принцам сказали про сокровища, скрытые в дальних странах, и они отправились в путь, чтобы их разыскать. Но в каждой из этих стран они терпели неудачу в своих поисках. Однако всякий раз в ходе своих путешествий они обнаруживали нечто значительно более ценное, чем искомые ими богатства.

В память об этих принцах физики ввели понятие «серендипность». К нему прибегали в тех случаях, когда эксперименты, которые должны были подтвердить гипотезы ученых, заводили их в тупик, но ход исследовательской работы позволял им неожиданно сделать ценные открытия, которых они не ожидали в начале своего исследования.

Эйнштейн, Достоевский и мой однокурсник

Не исключено, что о «серендипности» вспоминал и Альберт Эйнштейн, когда заявил, что чтение книг Достоевского помогло ему гораздо больше в разработке теории относительности, чем труды выдающегося математика Карла Гаусса, повлиявшие на теорию электричества, магнетизма, астрономии. Хотя в книгах Достоевского не было математических формул, Эйнштейна, вероятно, привлекали в его художественных произведениях глубина при раскрытии многогранной человеческой натуры, умение писателя показать парадоксальность людских поступков. Наверное, внимательное прочтение книг Достоевского и в самом деле сильно повлияло на сознание ученого, подтолкнув его к поиску принципиально новых, неожиданных и даже парадоксальных ответов на загадки природы.

Чтение любой содержательной книги можно уподобить путешествию сказочных принцев, которые неожиданно для себя обогащались новыми образами, мыслями, представлениями. Разумеется, не всякому подобному путешественнику суждено открыть новую теорию относительности, но нет сомнений, что во многих книгах читатель может обнаружить (и часто неожиданно) немало открытий, позволяющих по-иному увидеть окружающий мир и самого себя. Но для этого надо относиться к книге с уважением и читать ее вдумчиво.

Так относился к литературе мой однокурсник Юрий Фокин. Он стал записывать названия всех прочитанных им книг с тех пор, как научился читать и писать. К двадцатилетнему возрасту их перечень составил у него более 1000. И пополнявшийся им постоянно список означал, что Юра не бездумно «проглатывал» книги, а старался запомнить и осмыслить то, что прочитывал. Однажды он стал читать небольшой роман норвежского писателя Нурдаля Грига «Корабль идет дальше». На другой день, после того как завершил чтение, Юра сказал своим однокурсникам: «Я прочел книжку за пару часов, а затем два часа размышлял над ней».

Сейчас я не могу вспомнить, почему роман о злоключениях 19-летнего норвежского матроса Бенджамина, решившего в ходе своего первого плавания свести счеты с жизнью, захватил сознание студента-отличника МГИМО, спортсмена, секретаря комсомольского бюро нашего курса, даже внешним видом олицетворявшего оптимизм и бодрость советской молодежи. Может быть, реалистичные описания тяжелого труда и быта норвежских моряков, их манер, речей, тоскливых воспоминаний об оставленной ими любимой родине стали одним из шажков Юрия Фокина в его профессиональном развитии, в результате чего он через 40 лет стал Чрезвычайным и Полномочным Послом России в Норвегии. Возможно, Юру поразили мысли норвежского сверстника, который сумел разглядеть за жестокостью и грубостью своих товарищей по кораблю проявления мужества, человечности и доброты. Не исключено, что воображение Юры захватил образ Корабля, который представляется юному Бенджамину воплощением современной жизни, могущественной и беспощадной. А потому решение моряка не убивать себя наперекор Кораблю выглядит в конце книги победой над механическим чудовищем, несущим душевную и физическую деградацию, болезни и смерть. К сожалению, я никогда не смогу узнать от Юры Фокина причин того острого его внимания к книге Грига, так как в апреле нынешнего года он скончался в возрасте 79 лет.

Однако для меня очевидно одно: уже тогда Юра научился вдумчиво читать книги. А вскоре после его поступления на работу в МИД СССР стало ясно, что Юрий Евгеньевич Фокин обладает способностью глубоко вникать в изучение сложнейших вопросов, с какими сталкивалась отечественная дипломатия во второй половине ХХ века. Его незаурядные качества были признаны коллегами по работе. Впоследствии он стал не только послом России в Норвегии, но занимал такие же посты на Кипре и в Великобритании. После окончания зарубежной службы успешно руководил Дипломатической академией МИД РФ. При этом Фокин отличался широтой культурных запросов. Его любви к живописи была посвящена специальная телепередача. После того, как он возглавил Дипакадемию, на ее стенах зачастую размещались картины замечательных художников.

Так нас учили в советское время

Выпускник средней школы из города Горького Юра Фокин был далеко не единственным студентом нашего курса, любившим книги и умевшим их внимательно читать. Во всех городах Советской страны нас тогда учили этому школьные преподаватели, особенно преподаватели литературы. Они стремились добиться того, чтобы мы проявляли глубину при разборе художественных произведений в ответах у доски и во время написания школьных сочинений. От нас требовали, чтобы мы не ограничивались знакомством с лучшими произведениями литературы по отрывкам из них в хрестоматиях, а прочитывали их целиком. «Жигалов!.. Как погиб Демушка?» — спрашивала наша учительница по литературе Лариса Трофимовна Давиденко. В ответ — молчание. «Двойка! Садись. Терентьев, к доске… Как погиб Демушка?» Вновь молчание и вновь суровый приговор Ларисы Трофимовны. После этого в классе не осталось ни одного ученика, который не прочел бы внимательнейшим образом поэму Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

Чтобы мы как можно глубже прониклись содержанием художественных произведений, наши учительницы по литературе Давиденко и Завадская предлагали нам самим выбрать большие фрагменты из поэм, а затем мы в школьном зале по очереди зачитывали эти сочинения полностью. Поэтому я до сих пор помню избранные мною описания дуэли Онегина и Ленского, а также боя Мцыри с барсом. Были у нас утренники, во время которых ребята со сцены по очереди читали стихотворения Маяковского. Заучивали мы наизусть и прозаические тексты, включая описания степного бурана из «Капитанской дочки» и рассуждение Льва Толстого о «дубине народной войны».

Глубокие мысли, красочные описания природы и драматических событий прочно врезались в память. Они на всю жизнь сохранили свое сильное эстетическое воздействие, помогая обрести настрой на высокие духовные ценности. Они служили надежными ориентирами, с помощью которых можно было найти наиболее точную характеристику текущих событий. Ныне я нередко вспоминаю строки Маяковского, которые мой одноклассник зачитывал с пафосом со сцены: «Очень много разных мерзавцев ходят по нашей земле и вокруг». А затем уверенно, хотя и тихо, добавлял: «Мы их всех, конечно, скрутим, но всех скрутить ужасно трудно».

Приобщая к достижениям отечественной и мировой литературы, нас со школьной поры вооружали умением обнаруживать сокровища, скрытые в книгах, и пользоваться ими. Обретенные с детства знания и навыки помогают и ныне противостоять процессам общественного распада и девальвации духовных ценностей.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
comments powered by HyperComments