Газета ПРАВДА: Война и нефть

На минувшей неделе минфин объявил, что собирается в ближайшем будущем снизить цену отсечения в бюджетном правиле. Понижение цены отсечения означает, что власти встанут перед выбором: либо сокращать расходы, либо искать новые доходы, либо допускать больший дефицит бюджета. В результате событий на Ближнем Востоке появился шанс, что этого трудного выбора удастся избежать, поскольку рост цен на нефть при определённых условиях может оказаться устойчивым. Однако строить политику в расчёте на это всё-таки не стоит: готовиться надо к худшему.

В нашей недавней статье «Что делать с дефицитом бюджета» («Правда», №10, 03.02.2026) мы говорили о тотальном коллапсе нефтегазовых доходов (НГД) российского бюджета, возникшем в результате санкций, введённых в ноябре прошлого года.

Санкции против «Лукойла» и «Роснефти», а также перехваты танкеров привели к резкому расширению дисконта на российскую нефть. Причём у нынешней ситуации есть важное отличие от прошлых раундов санкций против российских энергоносителей: тогда дисконт со временем начинал сокращаться, поскольку отыскивались способы обхода запретов, однако сейчас мы такого сокращения пока не видим.

Согласно бюджетному правилу (БП), чтобы компенсировать недополученные доходы, власти продают валюту и золото из Фонда национального благосостояния (ФНБ), и в первые два месяца текущего года эти продажи резко выросли. Замаячила перспектива исчерпания ФНБ: если продажи продолжатся такими же темпами, то исчерпания ликвидной части фонда можно ждать уже на горизонте года.

На этом фоне власти, хотя и с опозданием, пришли к единственно правильному решению — снизить цену отсечения в БП, что автоматически приведёт к сокращению продаж валюты и золота. Это надо было сделать ещё пару месяцев назад, когда стало понятно, что нынешний раунд санкций — это действительно очень серьёзно. Но лучше поздно, чем никогда, и на минувшей неделе минфин всё-таки объявил о планах снижения цены отсечения в БП в ближайшее время, однако до какого уровня будет это снижение, пока не уточняется.

Сейчас цена отсечения составляет 59 долларов за баррель. При этом фактическая цена нефти Urals в последние два месяца, за которые есть официальные данные, находилась вблизи уровня 40 долларов за баррель (по итогам декабря было 39, по итогам января — 41). Поэтому логично предположить, что в таких условиях цена отсечения должна быть снижена хотя бы до 50 долларов за баррель.

Однако в минувшие выходные в эти расклады вмешалось новое событие — начало горячей войны на Ближнем Востоке. С учётом того, что США стянули в регион мощнейшую армаду, сам по себе удар по Ирану не был неожиданностью, но базовым сценарием считалось повторение событий июня прошлого года — обмен точечными ударами ради сохранения лица. Однако в этот раз всё оказалось гораздо масштабнее и серьёзнее.

Убийство верховного лидера (плюс израильский удар по школе в Иране) вывел конфликт на новый уровень, когда «красные линии» если и не отменены совсем, то существенно сдвинуты. На момент написания этой статьи Ормузский пролив фактически перекрыт, и обе стороны говорят о готовности к долгой войне, хотя США всё-таки ожидают, что успеют разгромить Иран за несколько недель.

Цена нефти Brent превысила 84 доллара за баррель, при том что до начала войны она балансировала в районе 70 долларов за баррель. Вслед за Brent, очевидно, подорожала и российская нефть Urals.

Чем всё это кончится, пока непонятно, однако можно обрисовать возможные сценарии для динамики нефтяных цен и, как следствие, для нефтегазовых доходов российского бюджета.

Базовым сценарием, по-видимому, надо считать …

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ: https://gazeta-pravda.ru/issue/23-31804-611-marta-2026-goda/voyna-i-neft/