1571819008_maxresdefault

Разве мы виноваты, что был этот взрыв,
Что шальная вода всё с дороги смела
И что нас, в каменистую землю зарыв,
Даже память о нас сжечь хотели дотла?

Разве мы виноваты, что был погребён
На дне бухты линкор — без боёв, без войны,
Что на наших могилах не будет имён? —
Нет в том нашей вины. Нет в том нашей вины.

Нам не надо ни почестей, ни орденов,
Ни склоненных над нашей могилой знамён.
Но у матери нет безымянных имён.
Что ж ты, Родина-мать, нас лишила имён?!

Мы спасали корабль до последних  минут,
Каждый был невозможное сделать готов,
Но на рану нельзя наложить было жгут:
На смертельные раны не надо жгутов…

Третьи сутки стоим мы по горло в воде.
Под ногами не палуба, а потолок.
Только выхода здесь не отыщешь нигде
И не пустишь с отчаянья пулю в висок.

Как же нынче близка нам родная земля,
И как холоден наш перевёрнутый дом!
Но пока ещё в днище стучат корабля,
Чтоб пока ещё слышать в ответ: «Мы живем.»

О спасении душ мы стучали наверх.
«Продержитесь, спасем»,- отвечала броня.
И был каждый натянут и мускул, и нерв,
И держались мы, веру в спасенье храня.

Третьи сутки во тьме и воде ледяной…
Видно, это последняя вахта, браток.
То не море над нами играет волной —
То нам пена плетёт погребальный венок.

Кое-кто из братвы приготовил ремни,
Чтобы горло в последний момент прихватить.
Веет смертью от прежде надежной брони —
Пусть за это никто их не смеет винить.

Неужели ж не выручить нас из беды?
Мы ж не в море открытом. Мы рядом. Мы — тут.
В кровь окрасилась мутная зелень воды,
Расплескалась надежда о стены кают.

Что ж вы медлите там? Разве здесь глубоко?
Почему водолазы не режут бортов?
Ведь мы живы еще, хоть дышать нелегко,
Хоть вода добралась до слабеющих ртов.

Мы живем, пока в воздухе есть кислород,
Пока руки и ноги совсем не свело.
Темнота и надежда. Надежда и лёд.
Двести метров до берега. Свет и тепло.

Это страшно, поверьте, вот так уходить,
Когда силы не счесть, когда юности впрок.
Двести метров до берега. Но не доплыть:
Склеп запаян, и смерти заплачен оброк.

Вот и всё. Жизнь своё замыкает кольцо,
Нам последних вопросов не ставя ребром…
Бескозыркой у друга прикрыли лицо —
Его утром у борта подняли багром.

И отправили в ночь на бесфарном авто
Средь таких, как и он, кто уже не дышал,
Чтоб никто не слыхал, чтоб не видел никто,
Чтобы город не плакал и не горевал.

Их в намокших бушлатах вповал, без гробов,
Хоронили без траурных лент и без роз.
И прощальных им не было сказано слов,
И прощальных по ним не отплакано слёз.

Мы же живы еще… Может, помощь придет…
Надышаться бы вволю — и дело с концом.
Кто-то в полусознаньи «Варяга» поёт,
Кто-то в воду уже опустился лицом.

Вот и всё. Воздух смрадный нам лёгкие рвет,
И в остывших телах замирают сердца.
Мы уходим. Прощайте. Пусть знает народ,
Что мы вахту стояли свою до конца.

В. Королёва

Похожие новости

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
comments powered by HyperComments
Юлия

от Юлия